Но что происходит 28 февраля? На акцию, анонсированную тремя неполитическими организациями, отдельно приходит группа молодых (и не очень) людей. Многие среди них — известные члены одной небезызвестной партии.Их внезапное появление вызвало вполне логичные опасения. И они потом подтверждаются: молодые партийцы блокируют подход протестующих студентовк Комитетам Верховного Совета, пытаются сорвать акцию и влезают в драку.
После на страницах Корреспондента появляется материала «За левых или за правых?». И в нем студентов разделяют — на левых и правых. Разделяй и властвуй! Но не тут то было. Стоит прояснить некоторые моменты. Потому, дадим же возможность персонажу резонансной статьи пообщаться со своим коллегой:
«Ты же умный человек! Удивляешь ты меня порой! Разныенюансы подмечаешь, а тут не заметил!» — Андрей Афанасьевич заходился листать свежий журнал. Сидящий напротив Ярослав Акакиевич задумчиво мял вруках свою шляпу. Сейчас он уже сомневался, правильно ли сложил мнение остуденческой акции. Зря он столь опрометчиво…
После студенческой акции 28 февраля на организаторов протеста в тот же день напали некие молодые люди. Ярослав Акакиевич понимал, что на бунтующих студентов просто так не нападают. Кто в этой стране нападать-то может? Или милиция, или еще кто-то, спонсируемый властью, или политиканами. Но упорно не хотел замечать правду. Проще уж поверить в то, что это одни студенты побились с другими.
Заголовки статей пестрели — «На студентов, пикетировавших Раду, после митинга напали тягнибоковские антисемиты», «Почётный президент Могилянки призывает студентов давать отпор ультраправым провокаторам», «Нацыки из «Свободы» напали на студентов, пикетировавших парламент». Но были и многие материалы с позитивной составляющей — «Тактична перемога! Молодь знову ініціювала перемовини щодо законопроектів “Про вищу освіту”», «Студенти показали депутатам дулю та закликали до бунту» и десятки других. Но журналисты давали понять, кто есть кто — кто студенты, а кто партийные провокаторы.Исключение составили статьи на неизвестных блогах и запись на блоге члена партии «Свобода» Игоря Мирошниченко, в ангажированности которого сложно усомниться.
Сразу вечером после нападения выступил бывший ректор Могилянки — очень толковый деятель. И внезапно призвал пострадавших студентов бить в морду за подобные провокации на акциях. «Однако», — подумал Ярослав Акакиевич. Интеллигентный же человек. И ему, видать, подобные выходки припекли. И в статьях пишут, что провокаторы напали в том числе на преподавателя Могилянки и какую-то девушку, проходящую мимо. И это средь бела дня!
Идавно известно, к какой партии принадлежат главные инициаторы провокаций. Хотя после такой массированной атаки в СМИ даже не поймешь, выполнили ли они свою цель сорвать протест. Вроде почти все журналисты правильно оценили обстановку и не стали повально писать «студенты дрались со студентами». Есть еще объективная журналистика. Это не может не радовать.
«И надо все-таки понимать, о какой партии идет речь. Я тебе напомню. Пронацистов ты прекрасно знаешь из истории. Помнишь, как у них партия называлась? Правильно, Национал-социалистическая немецкая рабочая партия. Славик, это смешно, но ты не поверишь, как раньше называлась партия Тягныбока! Социал-Национальная партия Украины! Пару лет назад лишь сменили вывеску на более привлекательную. Маркетинг, ребрендинг, понимаешь.
Посмотри на свежую программную статью молодого идеолога партии — вертит словами, как наперсточник. А наих молодежь глянь. Один из ихних нынешних «молодых», так вообще написалпару лет назад книгу «Борьба продолжается. Национал-социализм как он есть». Ты не задумывался об этом? И я тебе советую больше верить беспартийным. Они бескорыстны и искренни одновременно».
«Однако», — вновь подумал Ярослав Акакиевич.
Социал-национализм и то, как его расписывал молодой идеолог партии в программной статье, местами нравились Ярославу Акакиевичу. Но только в том месте, где шла речь о «социальной» части. Жить то хотелось лучше. Но идеолог расписывал так, что было понятно — они жить хотят лучше, жить хотят веселее (почтикак говаривал Сталин). А «лучше, веселее» — не хотелось точно. Доступность образования и высокий уровень жизни — пожалуйста, но его не будет в условиях диктатуры. И еще этот «национализм» пугал. И пугал не столько сам «национализм», сколько сами «националисты». И это словосочетание — социал-национализм… Брр! Переставить слагаемые — национал-социализм. Выходит, это почти нацизм. Хотя идеолог и призывал не вешать ярлыки. Наивный. Понятно, откуда ноги растут. Прав, видимо, Андрей Афанасьевич.
