Автономы и неофашисты в 70-х
В странах Европы и автономистская и анархистски-черноблочная эстетика развивались, как синтез панка, относительно либертарной версии марксизма — автономизма, анархизма как традиционного, так и его новых направлений. Еще в конце 70-х, 80-х различные типы «автономизма» были формами массовой поддержки и прикрытия насильственной политической борьбы.
Впрочем, если марксисты-ленинцы из РАФ или «бригадисты» занимались элитарным насилием, то многие из близких к автономам групп использовали более приземленные «диффузные» методы борьбы . И те, и другие стремились найти поддержку в рядах рабочего класса. В Германии ситуация сильно отличалась. Автономиз был не так связан с классовой борьбой. На него оказала огромное влияние панк-культура. Внутри ФРГ сквотирование воспринималось даже вполне благонамеренными обывателями, как «народное возмездие» собственникам недвижимости. Жадные, дерут немилосердно бабки с людей, а дома при этом пустуют. Вот с ними (домовладельцами) и посчитались парни и девушки из числа безумных фанатов Хо Ши Мина, Мао и РАФ.
Автономы активно поддерживали национально-освободительное движения в странах третьего мира. Примерно следовали линии левых террористических групп, которое сражались со «своими» капиталистическими государствами, НАТО и американским империализмом. Уличные бои они устраивали и с полицейскими, и с фашистами, которые часто (в Италии) были просто продолжением американской шпионской резидентуры. К возрождению неонацизма в Европе серьезно приложили руки люди из НАТО и ЦРУ. Был такой проект «Гладио»… В рамках этой программы по сдерживанию коммунизма в Италии пытались руками тех же неонаци установить марионеточный, подчиненный США режим.
С середины 60-х неонацистами были проведены сотни терактов. Их проведение приписывали революционным коммунистам и анархистам. Люди отсидели не маленькие сроки. Практиковались и бессудные убийства. Анархист Пинелли в 1969 году был убит полицейскими во время допроса. И все это было результатом согласованной деятельности фашистов, американских военных и шпионов. Все факты о заговорщицкой деятельности ультраправых стали известны только в 90-х. Даже премьер-министр Италии не имел доступа к информации про террористические сети американцев в стране. Борьба против нацизма была тесно связана с борьбой против американского империализма.
До 1991 в мире шла холодная война и многие уличные леваки так же боролись за ядерное разоружение и против присутствия американских военных баз. После краха СССР антивоенная борьба ослабла, но антиатомное движение во многом переняло и людей, и эстетику борцов за мир.
Собственно, деятельность итальянских автономов (самых первых) была продолжение борьбы рабочего класса. Они себя и рассматривали, как боевой отряд пролетариата. И бригадисты и «автономы» в Италии имели ячейки на предприятиях. В 70-х мутируют и их оппоненты. Неофашизм становится «левее». Появляется «третья позиция».
Впервые ультраправые ставят под вопрос концепцию лидерства. Многие из них даже признают, что партийная иерархия делает их марионетками технократии, капитала и чиновничества. Иерархия делит их движение на маленькую группу вождей и большое количество «солдат». И это обидно. Особенно молодым уличным «офицерам» неофашистского движения. Им самим хочется «рулить». «Молодые против старых». Старо как мир и является оправданием для молодых честолюбцев.
«Новые правые»
Нацисты еще в бурное десятилетие «парижской весны», искали возможности «обновить» идеологию. Они даже начали поднимать на знамя антиколониальную борьбу. Поддерживать арабов, африканцев, азиатов и их борьбу за освобождение от капиталистических стран Запада. Ну, только любили они их очень «издалека». В 68-69 в Италии впервые появляется «национал-анархизм» и такой чудовищный кадавр, как «национал-маоизм». Делалось это фашистами с целью привлечь к себе внимание и дискредитировать идеологических противников. Левые в Италии почти всегда были популярнее, чем правые.
Вопреки громким декларациям «революционные правые» так и не стали надеждой и опорой рабочего класса. Не сложилось. Их порыв способствовал формированию более умеренных, но тоже достаточно ксенофобских буржуазных партий. А сама «третья позиция» превратилась в скучное сборище консервативных католиков, склонных к финансовым аферам. Так, во всяком случае, их характеризуют британские неонаци из группировки «нового правого» Троя Саутгейта.
Революционная динамика бунта 68-го года в 80-х была утрачена. Протест выдохся. Как о «холодном десятилетии» говорят о нем французские интеллектуалы. В то же время, во всем мире, на волне постмодернизма набирают влияние «новые правые». Это движение, которое как это заведено у умных фашистов, усердно копировало формы работы оппонентов.
Из наследия Грамши они усвоили, что борьба происходит не только на улице или предприятии, но и в головах людей. Для этого ультраправым нужно попытаться переломить левый и либеральный мейнстрим европейской мысли. Ведь, философ или артист так же опасны в борьбе, как пуля или взрывчатка. Идеологи «белого европейского патриотизма» начали бороться за формирование «фашизма с человеческим» лицом, высасывали из пальца «традицию», с помощью популярных СМИ способствовали формированию «народных мифов» м иррациональных ожиданий. И они добились своего. Истлевший нацистский китель снова в моде у части деградирующих интеллектуалов Европы. «Племя асфальта», что с них взять?
Впрочем, это только побочный эффект, в первую очередь дезориентирующая фразеология укрепила неоконсервативный буржуазный реванш. Политический цинизм руководства Европы и Америки их беспринципность во многом сформированы критикой гуманизма, характерной для новых правых. Так реакционеры и «антисистемные правые» поспособствовали усилению Системы.
Анитифа и альтерглобалисты
В 90-х наступили еще более «холодные» времена, чем в 80-х. Левые, даже критично относившиеся к СССР, после краха «пролетарского государства» переживали упадок. Мелкие разрозненные и атомизированные группы были слабы. Буржуазия загнала их в гетто. Левым оставались только антифашизм и экология. Государство либеральной буржуазии праздновало свою победу. Никогда еще не было такой веры в неизменность капиталистических отношений. Социал-демократы во всей Европе начали отказываться от слова «социализм» в программных документах. Столетние партии рабочего класса превратились в либеральные машины для голосования.
Дальнейшее разрушение государства всеобщего благосостояния, государственный истерический антикоммунизм, проигрыш рабочим классом крупнейших битв, разрушение профсоюзов… Все это стало питательной базой для ультраправых. В первую очередь нацистов готовы поддерживать те рабочие, которые сами никогда не участвовали в борьбе за свои права, как и их родители. Во всяком случае так утверждают немецкие социологи. А количество таких пассивных и не способных к самоорганизации людей в последние годы велико. Так что такие деклассированные рабочие и испуганные конкуренцией мелкие лавочники, служащие и являются частью электората правых политиков.
Левые вынуждены были сражаться за свой класс. Это отразилось в музыке и культуре. Песни должны были помочь в борьбе протиф фашизма. Когда шотландские анархо-панки «Oi Polloi» пели про то что только демонстрации не помогут, они были правы. Просто необходимо, чтоб эти демонстрации были. Иначе, собственно, никто не поймет против чего борются «радикальные антифа».
Альтерглобализм, сформулированный в 90-х, был во многом попыткой вдохнуть новый смысл в левое движение в мире. Агонизирующие уже многие годы коммунистические просоветские партии по-разному относились к этому процессу, как по разному его оценивали и внутри конгломерата движений против финансовой глобализации. Не очень «конструктивным» и предельно радикальным крылом движения стали участники демонстраций в тех местах, где насилие было наиболее реально, т. е. «черный блок». Кстати, в Штатах это не просто одна из колонн демонстрантов. Некоторое время там была даже коалиция организаций под названием «Черный блок». Благодаря насильственной тактике «черноблочники» добились того, что игнорировать борцов против нового мирового порядка стало почти невозможно.
Международные финансовые институции были вынуждены признать свои «ошибки». Сегодня движения явно переживает спад. Оно не победило и не проиграло. Просто капитализм расшиб себе лоб без них. Капитаны буржуазного производства и финансов сами отрицают ту версию экономической политики, против которой сражались альтерглобалисты. Т.е. либеральное крыло победило. Конечно это не победа людей, а просто признание капиталистами ценности предложений реформистского крыла движения. Кстати, во многом этот буржуазный «антиглобализм» сейчас активно перенимается ультраправыми.
Наци в черном
Как же появилисьнаци в черных шмотках? Тенденция к «заимствованию» левой эстетики у ультраправых существует давно. Тот же Адольф Гитлер взялся использовать красный флаг не потому что был искренним борцом за дело рабочего класса. Просто он был потрясен в молодости рабочей демонстрацией в Вене и магией этого цвета, к которому его идейные предшественники не имели никакого отношения. Он попытался копировать эстетику противника, отдельные приемы агитации, но когда его же соратники приняли участие в организации забастовок на предприятиях «спонсоров» партии безжалостно с ними посчитался. В этом суть конфликта Гитлера с братьями Штрассерами.
Во всей истории «тоталитарного национализма» нет ни единого случая, когда в конечном итоге выигрыш оказался на стороне рабочего класса. «Социалистическое» крыло нацистов, либо с радостью примкнуло к победителю, тому самому о котором говорили «мелкий буржуа Адольф Гитлер должен быть исключён из партии» (Геббельс), либо получили пулю от товарищей по борьбе (Георг Штрассер), либо как Отто Штрассер признали традиционные буржуазные либеральные ценности и буржуазную западную демократию. Обычная история. Не стоит обращать внимание на слово «социализм» в названии «национал-социализм».
В 90-х и 2000-х многие германские и чешские неонаци начали «переодеваться» копируя эстетику, лозунги, стиль поведения леваков. Эта эстетика выглядит выиграшно. Молодежь смется над клоунами в униформе или людьми одетыми по моде 1969 года. Они уже не тупые, старомодные «костеголовые», а модные и крутые национал-революционеры. И ничего больше. Ругать «старые» партии в среде радикальной «молодежи» модно по обе стороны баррикад. Теперь это мелкое критиканство нашло организационную форму, не вредящую «взрослым» партиям. С 2003 года в движение начали вливаться и откровенные нацисты. «Хейткрю 88», является традиционной организацией, которая активно включилась в движение «наци-автономов». Так что мелкие нацистские субкультурне секты в Германии все чаще переодеваются в черное. Они избегают откровенно комичной романтизации Рейха.
Очевидно, что зацикленность на гитлеризме сильно вредит ультраправым. Если еще в 60-х большинство немцев воспринимали режим Гитлера, как пик национальной истории, то уже в 70-х обыватели излечились от ностальгии по «дедушке Адольфу». Сейчас подавляющее большинство немцев считает лучшим временем Германии «с 1945 года до наших дней.» Только непроходимый кретин будет играть с сиволами времени, которое для немцев выглядит, как час несмываемого позора.
В 1990 году нацисты впервые в Берлине начали заниматься сквотированием. В 90-х они начали копировать тактику «анархистов способа жизни» и создали свою версию «аффинити-групп». Называется их «клеточная» сеть «свободные товарищества». Они объединяют наци-скиновые мобы районов Берлина и в провинциальных городах. Они имеют свои «диайвай» сети по распространению музыки. В целом, они пытаются во всем копировать анархо-панк. Что в конечном итоге доказывает, что ничего исключительно анархистского ни в «аффинити» ни в «сети» нет. Они тоже действуют «безлидерно», но в отличии от правых партий «вожди» не на виду. А вожди есть. И естественно для авторитаризма, костность аффинити. Это «безлидерные» вожди, которые просто пытаются избежать политической ответственности. Кстати, очень удобно.
В этом плане «левоватые» в демагогии нац-автономы выглядят новаторски, как вечно модный бунтарь. Агрессивный имидж. Разговоры о классовой борьбе. Копирование субкультурных фишек АФА. Тот же эзотерический и непонятный язык. «Модные пацаны», однозначно. Наклейки, символика, лозунги обычно заимствуются у левых. Они себя позиционируют как анти-атифа. Собственно, кроме «канциков», ритуального выхода на демонстрацию первого мая и уличной войны с АФА, они ничем больше не занимаются.
Европейские анархи и автономы больше бояться дискредитации собственного движения, чем перетекания настоящих автономов и анархов к нацистам. Устоявшиеся люди не пойдут к правым, а молодежь с ветром в башке может. Да и то вряд ли их на долго хватит.
За последнее десятилетие (примерно столько продолжаются попытки сформировать нацистский «клон» автономов) особых успехов не замечено. Они начали выходить на улицу только с первого мая 2003го. Они несли транспоранты с призывом «набраться мужества и давать сдачи». Что, впрочем, не мешает им в мобилизационных текстах призывать сторонников одеваться, как АФА, чтоб избежать нападений. То есть кто страдает и от кого в Германии… понятно.
В 2004 году они пытались неудачно присоединится к демонстрации профсоюзов. В 2005 они даже действовали «как настоящий черный блок»… и устроили драку с полицией. Часть старших «товарищей» из НДП считают нац-автономов какой-то хитрой уловкой американцев. Раскольниками, которые своими действиями дезориентируют большинство немецких правых. И вообще, идеологическими диверсантами, которые против собственной воли копируя «деградантов», делают «безбожный марксизм» популярнее.
Чешские наци из N?rodn? odpor синхронно с немецкими братьями по разуму начали использовать тактику нацавтономии, чтоб стать популярнее. Чешская автономная и анахо-сцена росла паралельно нацистской и для анарха ходить с пистолетом в 90-х в Праге считалось вполне обычным поведением, как И НЕХОДИТЬ С ОРУЖИЕМ. Анархисты не фашисты, чтоб подгонять свое поведение под нелепые мачистские стереотипы подростков.
Чешские наци в провинции не используют черных флагов. В основном на видео видно, что только регулярные уличные конликты «колонна на колонну» проходят под черными флагами. То есть в ситуации опасности. Где нацистам БОЛЬНО, там они пытаются мимикрировать и прикидваться кем-то «другим».
А у нас?
Собственно, существование разных фриков не должно никого расстраивать. Они не угроза, пока говорят на своем птичьем не понятном другим языке. Сколько людей поймут к чему все эти «прайды» на стикерах в метро? Чем затрагивает среднего обывателя война фа и АФА?
Если нечего разрушать, (левацкую субкультуру, которая есть как хоть чуть-чуть заметное явление всего в нескольких городах) то и беспокоится не за что.
Если человека в антифашизме привлекает только мода и стиль, то конечно он может переметнуться к «правым». Если в костяной голове пустота, субкультурные котировки и культ силы. Когда молодежь сама достаточно «боновата», то такое не исключено. Впрочем, считать это трагедией не стоит. Практика показывает, правда, что подобные случаи крайне редки. Правые традиционно пытаются перехватить у левых инициативу эстетику, фразеологию. Впрочем, это касается, в первую очередь, тех стран, где левые действительно сильны. Где есть кем «прикидываться».
В украинских условиях, например, ребрендинг УНТП (переживающей сложные времена по причине проблем с бухгалтерией) в национал-автономов может вызвать только гомерический хохот. У нас нет автономов. Для этого нужны сквоты, нужен большой социал для молодежи, чтоб жить и не работать. Сейчас, зачастую, это субкультура добровольных безработных (по большому счету). У нас она не возможна. По определению.
Женя Герасименко «Крот» уже более года подталкивал партайгеноссе к «ребрендингу». Он писал об этом на старом «партийном» форуме. Он организовал провальный «антикап» в январе 2008 года. Там должны были быть озвучены антиВТОшные лозунги. Это бы здорово поспособствовало принятию необходимых правительству законов. Нет лучшего способа испохабить идею, чем вложить ее в уста нациста.
Субкультурщина – первый признак того, что лидеры «нацтрудов» осознали, что на фоне СНА и «Свободы» УНТП выглядит провальным проектом. Субкультурный ребрендинг – это отказ от всяких надежд на победу. «Наци образа жизни», собираются просто «зачетно потусить». Попробовать мешать левым, но веры в успех у них нет. Лидер одной из первичек УНТП: «буду без лицемірства. перемога не суть важно.. головне побушувать.. головне шоб було ким і чим і ским воювать. головне стихійний і локальний контроль над певними ситуаціями чи в певних місцевостях»
Тушите свет. Еще одной ультраправой партией меньше. И это не может не радовать. Это прекрасно.
