Катя Чхeнкели – “Для настоящего революционного гражданского движения нет иного пути, кроме как высказывать радикальные требования”

Катя Чхeнкели – активистка студенческой организации Лаборатория 1918. Корреспондент сайта “Ліва Справа” пообщался с ней о неолиберализме, демократии и левом движении в Грузии.

В Украине правление Саакашвили часто приводится в качестве позитивного примера цветной революции. Главная мысль, объединяющая «цветные революции» – это демократия. Что ты можешь сказать о демократии в Грузии? Я имею ввиду демократию в либеральном понимании: свобода слова и печати, свобода собраний и т.д.
Когда я впервые услышала* о том, как популярны «демократические» реформы Саакашвили в Украине, я поразилась тому насколько наши правительства схожи в том, что пытаются легитимизировать свою власть, популяризируя друг друга, каждый в своей стране.
Если говорить об этом абстрактном понимании демократии, то нельзя сказать, что в Грузии существует даже свобода слова.  «Rustavi 2», который транслировал Революцию Роз в 2003 году теперь стал главным правительственным  телеканалом. В ноябре 2007, «Imedi TV», транслировал протесты против правительства, в ходе которых полиция применила пластиковые пули, водомёты, слезоточивый газ и некоторые демонстранты* получили смертельные ранения, тогда полицейские* вошли на телевизионную станцию и закрыли её. Теперь это другой государственный телеканал. Схожая ситуация имела место в прошлом году, когда они попытались закрыть канал «Maestro». Теперь осталось лишь два канала, которые могут критиковать правительство, но оба доступны лишь в Тбилиси, остальные части Грузии вынуждены смотреть про-правительственные СМИ, включая региональные. Но ещё пытаются выжить некоторые газеты, и Интернет может расцениваться как территория, которую нельзя контролировать.
То же можно сказать и о других атрибутах современной демократии. Я могу вспомнить прошлый год, 26-е мая, двадцатый юбилей независимости Грузии, когда против протестующих использовали слезоточивый газ, водомёты и пластиковые пули, сотни были ранены, в том числе подростки*, и в течение трёх дней неподалёку от Площади Свободы находили трупы людей, которые были, предположительно, убиты на улице и спрятаны.

Что ты можешь сказать о грузинской полиции и спецслужбах? Они гуманны или жестока?  Как это быть левым активистом/кой* в Грузии? Следует ли опасаться репрессий?
Саакашвили действительно получил часть своей популярности за счёт реформ в полиции. Невзирая на то, что, надо признать, уровень коррупции действительно упал (полицейские, к примеру, не прячутся в кустах, чтобы схватить тебя и положить твои деньги в свой карман), но в течение этих лет, штрафы на всё возросли до такой степени, что коррумпированные полицейские больше не нужны. В целом, я могу сказать, что страна стала в целом милитаристской. Каждый год растёт финансирование министерства обороны (в прошлом году это было примерно 433 миллиона долларов, в этом году они планируют снова повысить бюджет),  в то время, как министерства труда, медицины и социальные службы получают меньше денег с каждым годом.
Что касается левого активизма, к сожалению, в Грузии нет мощной левой силы. Есть социал-демократическая партия, которая не представляет угрозы для правительства, и студенческое движение Лаборатория 1918, в котором состою я. Для правой буржуазной элиты, любая левизна ассоциируется с Советским Союзом. Так что противостояние между правыми и левыми не играет роли в современной грузинской политике, оно разыгрывается лишь в журналах и в интернете. Партии участвующие в выборах не причисляют себя ни к какой идеологии, хотя по сути они все неолибералы. К примеру, вполне сильная оппозиция, сгруппировавшаяся вокруг бизнесмена Бидзина Иванишвили. Они никогда не говорят о фундаментальных экономических изменениях, которые следует предпринять, так что я не думаю, что что-то изменится в ближайшие годы.
Я не чувствую угрозы со стороны правительства  именно как левая активистка*, скорее просто как человек*, который выступает против правительства. Для них нет никакой разницы, анархист ты, или какое-то постмодернистское создание, если ты против них — ты уже под угрозой репрессии.

Расскажи подробнее о вашей организации. Насколько она велика, на каких принципах построена?
Наша организация выросла с тех пор, как я покинула Грузию. Структура горизонтальная, без иерархии, решения принимаются консенсусом. После наших акций на нас обратили внимание медиа и мы более-менее известны, по крайней мере среди студентов*. Мы впервые проявили себя год назад. 26-го мая 2011 на день независимости Грузии, когда полиция применила жестокость против протестующих, нападая на них чтобы расчистить дорогу для военного парада, который должен был пройти на следующий день.
Мы выступаем как против милитаризма, так и против жестокости полиции. Убеждения членов нашего движения варьируются от социалистических до анархо-коммунистических.

И вернёмся к  Саакашвили. Что ты можешь сказать о социальной политике? Ситуация в медицине, в образовании, соотношение доходов и цен. Украинские фанаты грузинского сценария любят показывать такие картинки,  говоря, что это типичная грузинская школа.


Если ты видишь как Саакашвили открывает очередную больницу в селе, или говорит, что мы «реализовали шведскую модель», можно подумать, что он заботится о людях. Но я могу рассказать тебе историю как он открывал больницу на юго-западе Грузии. Там было всего две палаты, но медиа разрекламировали это как огромный медицинский центр. Картинка, которую ты прислал, вполне может быть фотографией единственного класса на всю Грузию, который выглядит так. Я могу показать как выглядит настоящая деревенская школа:

Но проблема не в инфраструктуре и оснащении, проблема в качестве образования, которое мы получаем. Когда лишь один процент бюджета идёт на образование, это говорит само за себя. С пяти лет обязательно посещение детского сада, но в прошлом саду детские сады сделали платными.  Потом ты идёшь в школу, которая, к счастью, всё ещё бесплатна, но цена книг запредельно высока для обыкновенных семей. После школы нужно сдать экзамены для которых нужны репетиторы, так как школа не даёт достаточного объёма знаний. И потом ты идёшь в университет, который стоит 2225 Лари, это примерно 1033 евро. Многие из лучших европейских университетов стоят меньше, чем Тбилисский Государственный Университет, который даже не входит в 1500 лучших университетов в мире.
Что касается денег, расходуемых на здравоохранение, то в рейтинге из 170 стран мы делим 149-152 места с такими странами как Тонга, Йемен и Эритрея.
Средняя пенсия составляет 37 евро в месяц, в то время как прожиточный минимум — 70 евро.

Сколько зарабатывает средняя грузинская семья? Какой в Грузии прожиточный минимум?
61% грузинских семей зарабатывает в среднем менее 240 долларов в месяц. Доход одного человека составляет 95 долларов, это три доллара на человека в день, за которые нужно покупать еду, оплачивать транспорт, электричество и прочие коммунальные расходы. Можешь сам посчитать насколько это возможно.

Как  бы ты оценила  классовую структуру грузинского общества? Как различные классы представлены в политической жизни?
Коэффициент  Джини, который  показывает равномерность распределение доходов, высокий (40 процентов) и примерно равняется индексу России. Подобный показателен характерен для страны в которой богатое меньшинство держит в руках всю власть, в то время как большинство вынуждено бороться за то, чтобы заработать достаточно денег на покупку еды. Для пролетариата нет осталось места. Даже оппозиция возглавляется самым богатым человеком в Грузии. Партии никогда не говорят о социальных вопросах, профсоюзы мертвы, NGO создали свой собственный элитарный кружок и никогда его не покидают. Поэтому, я считаю, что нет иного пути для настоящего революционного гражданского движения, кроме как высказывать радикальные требования. Все другие пути лишь послужат укреплению существующей системы.

И последний вопрос, что ты  скажешь о грузинском национализме? Какую роль он играет в обществе, существует ли дискуссия по этому поводу?
Я думаю, что ситуация с национализмом в Грузии и в Украине  после цветных революций весьма схожа. В то время как Ющенко объявил Степана Бандеру героем, в Грузии была возобновлена звиадистская политика, пошедшая от первого президента Звиада Гамсахурдии. Она заключалась в этноцентрической идее грузинского унитаризма и русском империализме как образе врага. Парадокс правительства Саакашвили, который пришёл к власти с про-европейскими речами, везде развешивал флаги Европейского Союза, и, в первые годы, получал от него неплохую помощь, заключается в том, что сейчас поддержка со стороны  идёт на спад. Я полагаю, это вызвано тем, что Европейский Союз увидел угрозу в новой милитаристской политике Грузии и этнических конфликтах в регионах.
Идея некоторых сторонников* текущего правительства заключается в том, что мы нуждаемся в националистической авторитарной власти, которая сможет воплотить в жизнь ультра-правую экономическую модель, и мы получим унитарное грузинское государство, включающее в себя Абхазию и Южную Осетию.