Взрослые и дети

007g4d7zolga_smir

В замечательно честной книге английского педагога и, пожалуй, философа А. Нилла “«Саммерхилл – воспитание свободой»” о школе максимально либертарного, скажем так, воспитания и обучения есть замечательное место. Cодержание ребенка в этой школе-интернате очень дорого обходится, при том, что сам автор, являющийся школы основателем и директором, и другие педагоги – настоящие подвижники, очевидно не обогатившиеся на этой работе (это отметила даже гос. комиссия, отчет которой приложен к книге). Именно поэтому, кстати, школа доступна только для детей условной “верхней части среднего класса”, проще говоря – очень богатых людей, о чем с прискорбием пишет сам автор, очевидно, лево-гуманистического мировоззрения. Детская свобода, не просто первобытно-коммунистическая или в определённой степени деревенская, а сопряженная с обеспечением безопасности – чтоб и в вольерчик не сажать, но и чтоб кипятком не обварился, чтоб и копался, где хотел, но и дизентерией не заболел, чтоб и на урок не гнать так или иначе, но и чтоб образование хоть какое-то получил – как выясняется, страшно накладная и ресурсозатратная штука. Так вот автор пишет, что вынужден был нанимать для своих деток огромное кол-во “нянек-уборщиц”, которые бы обеспечивали этим детям материальные условия той свободы, попросту убирали за ними и обслуживали их. Причем, понятно, что объём уборки за играющим определенное время в определенном месте и ограниченным образом ребенком несравнимо меньше, чем без всех этих ограничений. Так вот этот А.Нилл был очевидно честным, добросердечным и совестливым чуваком, и его страшно мучило, что для этой работы он был вынужден нанимать молодых девчонок из находящегося рядом шахтерского, кажется, городка, причем, за очень небольшую плату; привычка ставить себя на место другого человека заставляла его прикидывать, какими глазами эти девчонки смотрят на его воспитанников, играющих целыми днями в индейцев или пиратов прямо в спальнях со всеми сопутствующими последствиями. Мне было стыдно перед ними, – пишет честный А. Нилл, и это, как говорится. делает ему честь.

Т.е. вообще говоря, отношение к детям, как мне кажется, это все-таки производное от отношения к взрослым, ну или по крайней мере, это сильно связанные вещи. Испокон веков детей драли как сидоровых коз, как часто напоминают нам поклонники традиционных ценностей, впрочем, официально физические наказания для взрослых в среднем были отменены немногим раньше, чем для детей, а кое-где они существуют и сейчас. Но напрасно гуманисты пытаются троллить поклонников порки и выбивание детских глаз и зубов в воспитательных целях переносом подобных воспитательных методик во взрослый мир. Как известно, есть немалое кол-во сторонников возвращения телесных наказаний и даже членовредительства в уголовную практику, и думаю, что любители пороть детей вполне вероятно из их числа.

Да собственно, честно говоря, современная тюрьма, во всяком случае, в наших условиях – это очевидно физическое наказание, не сказать, пытка. О казни, причем, прямо скажем, довольно изощренной и мучительной – в “цивилизованных странах” как раз – я уж не говорю.

Более того. Как писал менеджер, натурально пытающий своих деток и с наивной скрупулезностью профессионального палача, описывающий процесс, “если я не то сделаю, мне  тоже начальник вставит”. И правда. Ну да, не в такой форме, конечно, да. Но остаться без средств к существованию тоже не сахар. Покруче чем без обеда и без сладкого единовременно. Физическое наказание? Ну да, почему нет. Есть-то охота, живот бурчит.

Т.е. понимаете, во всем этом есть какое-то лицемерие. Читая о современных гуманистических воспитательных методиках, мне трудно прикинуть воспитанного ими чела работающим на конвейере даже – что, вполне цивильная работа сейчас. Т.е. там будут работать очевидно люди, воспитанные по-другому? Или как?

Собственно массовая школа, как известно, была абсолютно честно нацелена именно на это – дать дешевое массовое образование и дисциплину будущему массовому работнику. В принципе и некоторый отбор произвести – вероятно выдающиеся способности при условии хотя бы базовой социализации давали возможность пробиться в тот слой, где исполнительскую дисциплину заменяло хоть отчасти свободное творчество.

Честной кажется мне и другая – родительская, так сказать, позиция. Как написал кто-то из либертарных родителей “если единственный выбор в современном мире быть рабом или рабовладельцем. то я против этого, конечно, в принципе, но пусть мой ребенок будет рабовладельцем.” Это честно да. Кстати, многие сторонники прав ребенка, на мой взгляд, стоят на очень зыбкой почве. Многие эти права зиждутся, во всяком случае, сейчас, на такой неустойчивой субстанции, как т.н. “родительская любовь”. Т.е. внедрить в сознание даже очень простым и незатейливым родителям, облизывающим свою “кровиночку” с ног до головы (да, иногда в прямом смысле!!!), что ебашить эту кровиночку, да в общем и орать на неё как зарезанным – вовсе не проявление любви, а совсем наоборот, вполне в принципе возможно, на мой взгляд – вон с женами же получилось, по большей части, в общественном сознании, даже не особо прогрессивном это неприемлемо по большей части.  Т.е. если воздействовать на родителей можно и напирая на ту самую вполне распространенную “родственную привязанность” и на “законные требования”, то на чужую тетеньку  – только на “законные требования”. У тетеньки правда может быть преимущество опыта, образования и профессионализма. Возможно, над этим можно работать. Ну просто потому, что у современных государственных тетенек ничего такого нет.

Что касается риторических вопросов “зачем бить ребёнка?!”, которые меня всегда поражали просто, то я, как человек, кстати, детей никогда не бивший – ни своих, ни чужих, вам с некоторым раздражением отвечу – за тем же, зачем и взрослого. Так от него быстрее, легче и с меньшими для себя затратами можно добиться желаемого. Не в долгосрочной перспективе, а прямо сейчас, немедленно. Как известно любому вменяемому взрослому человеку,  почти от любого человека вообще можно добиться чего угодно. Вопрос только в средствах воздействия. Точнее, в их ограниченности.

Как-то я спорила с ребятами, защищающими права подростков и молодых людей, живущих с родителями и по большей части за их счет. В смысле я тоже за эти права и свободы. Просто я пыталась донести до них, что если эти права не поддерживает и обеспечивает общество, то их единственное обоснование – та самая родственная связь и близость, которую они отрицают. А если общество – то ок, именно общество будет решать, какими правами и свободами будет располагать его члены, маленькие, большие, работающие, не работающие, как и когда и в каком порядке может меняться их статус и т.п.

В принципе, всегда будут наверное, люди типа А. Нилла – призвание которых воспитывать именно так, как он воспитывал детей. Но материальную возможность это делать давали ему именно родители этих детей. А ещё, извиняюсь, капитализм, поставляющий дешевую рабочую силу. Будет ли давать ему такую возможность общество при общественной собственности на средства производства, например, – вопрос открытый.

Наконец, честным подходом мне кажется подход киббуцников. Детей они у родителей не отчуждали, впрочем, как пишут, дети зачастую не очень-то знали, кто их папа, поскольку в этом и мама-то не была уверена. Общественность воспитания осуществлялась как естественная часть обобществления в той или иной степени жизни вообще. Права, свободы и достоинство детей органично следовали из аналогичных установок для взрослых. Кстати, не только права и свободы. Установка на ценность общественного труда для взрослых не может просто естественным образом не распространяться и на детей. Как известно, самым страшным наказанием за самые тяжелые проступки для них было отстранение от работы. Общественный контроль за воспитанием, как собственно, и за другими сферами жизни и производства осуществлялся, в том числе, и как часть общего подхода уничтожения разделения труда – чел, побывавшей на дежурстве в столовой, детском саду или на уборке, естественно может проконтролировать, как его кормят и как обращаются с его ребенком – личное и общественное находятся в диалектической связи и взаимодействии самым практическим и непосредственным образом. Ну, наверное, очевидно, что этот подход мне симпатичней всего в принципе. Хотя не уверена, что я так уж хотела бы оказаться в абсолютно любом, произвольно сформировавшемся таком сообществе, особенно, со своими детьми, прямо сейчас.

Источник