Кто создает национальный доход?

venera0024VWR

Не прекращаются попытки приписать роль созидателя новой стоимости общественным группам, занятым трудом вне отраслей материального производства. Такие попытки далеко не безобидны, так как вносят изрядную путаницу не только в основные понятия политической экономии, но и в некоторые выводы о современной социально-классовой структуре  капиталистического общества.

1. Предварительные замечания: показатели развития капиталистической экономики.

Марксистская политэкономия для характеристики стоимостной структуры продукта капиталистического производства использует три элемента: постоянный капитал (с), переменный капитал, или заработную плату (v), и прибавочную стоимость (m).  Сумма двух последних элементов в общественном масштабе образует национальный доход.

Задача динамического исследования стоимостной структуры продукта общественного производства распадается на две: 1) исследование  динамики доли постоянного капитала в структуре общественного продукта и 2) исследование динамики долей переменного капитала и прибавочной стоимости в национальном доходе.

Существует множество статистических показателей, как стоимостных, так и натуральных, отражающих процесс общественного производства в целом и по отраслям и секторам, в динамике и на определенный момент времени. Важнейшими показателями, характеризующими процесс общественного производства и воспроизводства в целом, являются совокупный (валовой) общественный продукт, конечный общественный продукт и национальный доход.

Общая величина показателя совокупного общественного продукта  соответствует сумме продуктов, произведенных обществом в вещественной и невещественной форме на всех предприятиях данной страны и соизмеренных по их ценам. Стоимость совокупного общественного продукта равна сумме использованного за определенный период измерения постоянного капитала и чистой продукции, т. е. c + v + m.

В совокупном общественном продукте присутствует повторный счет – учет одних и тех же предметов труда на разных стадиях производственного цикла. Этот повторный счет – не фиктивная величина. Он отражает последовательные стадии производства и перенос стоимости на пути от сырья к готовому изделию. Но из-за повторного счета этот показатель может искажать реальный объем производства, особенно когда доля повторного счета сильно колеблется из-за ломки отраслевой структуры производства. Исчисление по валовой продукции преуменьшает долю отраслей, где степень повторного счета стоимости сырья меньше и наоборот.

Ограниченность показателя совокупного общественного продукта требует его дополнения показателем конечного общественного продукта, который не содержит повторного счета стоимости предметов труда. Таким образом, рассчитывается сумма повышения стоимости при производстве изделий и сумма повышения стоимости изделий при обращении в торговле и транспорте.

Конечный общественный продукт по своему натуральному составу включает предметы личного и общественного непроизводственного потребления и инвестиционные средства, при этом его элементы в учетном году в дальнейшую переработку не поступают. По стоимостному составу  конечный общественный продукт состоит из вновь созданной стоимости, т. е. национального дохода (v + m), и из массы средств труда, возмещающих годовой износ основных производственных фондов (амортизации основного производственного капитала). Конечный общественный продукт, взятый в его стоимостном составе, называется также условно чистой продукцией.

[Примечание. Существуют различные определения конечного общественного продукта. Одни из них учитывают в нем наряду с реализованной конечной продукцией переходящие запасы с предыдущего года, другие – чистый прирост запасов и незавершенного производства. Поскольку речь идет об определении конечного результата годовых производственных усилий общества, второй подход представляется более обоснованным. Учет стоимости переходящих запасов на начало года приведет к тому, что стоимость годовой конечной продукции не будет равняться сумме стоимостей, произведенных за 12 месяцев]

Недостатки показателя конечного общественного продукта:

1) повторный счет полностью не устранен, так как учитывается амортизация оборудования и зданий, созданных в учетном году и уже учтенных в капиталовложениях, входящих в этот показатель;

2) показатель конечного продукта, в отличие от валового, не является  «сквозным», т. е. конечный продукт общества не является суммой конечных продуктов отраслей и предприятий по своей натуральной форме. Это связано с тем, что с точки зрения предприятия, отрасли и общества в целом продукция рассматривается как «конечная» по-разному.  С точки зрения общества продукция, которая не поступает в непроизводственное потребление и не участвует в капитальных вложениях, вообще не является конечной и не учитывается в показателе конечного общественного продукта. Но она учитывается как компонент стоимости конечных продуктов.  Если для придания «сквозного» характера конечный продукт в стоимостной форме представить как сумму условно чистой продукции отдельных отраслей и предприятий, то он будет лишь незначительно отличаться от показателя чистой продукции отраслей и предприятий (и от национального дохода в целом);

3) стоимость произведенного сырья в показателе конечного общественного продукта существует лишь в стоимости конечных благ и не может использоваться как самостоятельный показатель.

Конечный продукт можно рассматривать как совокупную общественную продукцию, исчисленную народнохозяйственным методом, т. е. с устранением подсчета внутринароднохозяйственного оборота продукции  Другими словами, это – сумма валовой продукции машиностроения, строительства, легкой, пищевой  и т.п.  промышленности и той части валовой продукции сельского хозяйства, которая поступает в непосредственное потребление населения.

Третий народнохозяйственный показатель – национальный доход. Он является составной частью как совокупного, так и конечного общественного продукта. От конечного продукта он отличается лишь на сумму амортизации, т. е. примерно на 8-10%.  Национальный доход представляет собою совокупность чистой продукции отраслей материального производства, созданной за год. Другими словами, национальный доход есть та часть валового продукта (и ее стоимость), которая остается за вычетом части всего произведенного продукта (и ее стоимости), возмещающей вложенный в производство и потребленный в нем постоянный капитал. По стоимости национальный доход есть совокупность затрат живого труда, сумма вновь созданной в отраслях материального производства стоимости, выраженной в переменном капитале и прибавочной стоимости. В натурально-вещественном выражении национальный доход есть совокупность части средств производства и всех предметов потребления, которые на стадии конечного использования образуют фонд накопления и фонд потребления.

Таким образом, национальный доход – ключевой показатель производственных усилий общества, источник не только текущего потребления, но и расширенного воспроизводства и роста национального богатства.

2. Где создается национальный доход?

Ответ на этот вопрос, собственно, был дан прежде, чем вопрос был поставлен: “Национальный доход представляет собою совокупность чистой продукции отраслей материального производства, созданной за год”. Однако, если ранее это просто утверждалось, то теперь об этом нужно сказать подробнее.

В основе марксистского определения сущности и состава общественного производства лежит представление о производительном труде как о труде в сфере материального производства.

Совокупный общественный продукт, конечный общественный продукт и национальный доход создаются только в производственной сфере. Все, что находится вне производственной сферы (это выражение используется для краткости и тождественно «сфере материального производства», т. е. производства материальных благ), связывается лишь с потреблением общественного продукта и национального дохода в результате их перераспределения.

Именно из этого исходил К. Маркс, когда писал, что «все производительные работники, во-первых, доставляют средства для оплаты непроизводительных работников, а во-вторых, доставляют продукты, потребляемые теми, кто не выполняет никакого труда» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 26, ч. I, с. 169).

Нетрудно заметить, что марксистское представление о производительном труде непосредственно вытекает из материалистического понимания истории, из понимания того факта, что производство материальных средств существования является основой жизни общества и основой общественного исторического процесса. Люди должны есть, пить, одеваться, иметь жилище для того, чтобы жить, а стало быть, иметь возможность заниматься также и иными, непроизводительными видами деятельности: политикой, религией, философией, наукой, искусством. Кроме того, сами эти занятия нуждаются в материальном обеспечении, которое также дает материальное производство.

Таким образом, национальный доход в натурально-вещественном выражении, как часть совокупного общественного продукта, создается только трудом в производственной сфере.

Вторым основанием для утверждения, что национальный доход создается только в отраслях материального производства, является трудовая теория стоимости. В соответствии с этой теорией, труд является источником всякой стоимости, а стоимость рассматривается только как стоимость товара, как воплощенный, «застывший» труд. Вне товарного производства нет и стоимости, труд создает только потребительные стоимости, т. е. вещи, выступающие в качестве материальных благ. Но из этого следует также и то, что труд, не создающий материальных благ, в которых он пребывает в «застывшем» состоянии, не создает и стоимости.

Товар – единство двух сторон, взаимно предполагающих и взаимно исключающих друг друга – потребительной стоимости (т. е. товарного тела) и стоимости. Первая сторона – материальная, объективно существующая при любых общественных условиях, удовлетворяющая потребности человека вне зависимости от того, каким образом этот человек присвоил это благо. Вторая сторона – общественное отношение между людьми, обязанное своим существованием только конкретной форме производства – товарной форме, производству для обмена, а не для собственного потребления производителя. Каждая из этих сторон предполагает другую и существует лишь благодаря опосредствованию своей противоположностью в рамках единого целого. Поскольку благо – товар, для его потребления нужно сперва оплатить его стоимость. Поскольку стоимость – овеществленный труд, потребление товарного тела, уничтожающее его, уничтожает и стоимость.

Труд как источник всякой стоимости сам стоимостью не обладает. Труд в «текучем» состоянии, не завершенный созданием продукта – товарного тела – не создал еще и стоимости. Труд в «текучем» состоянии, не являющийся трудом по созданию товара как материального носителя стоимости, не создает стоимости вообще.

Таким образом, национальный доход как сумма вновь созданной стоимости существует только в материальном продукте, в товарной массе, являющейся единственным материальным носителем стоимости. Нет нужды отдельно говорить о том, что та часть национального дохода, которая представляет собою прибавочную стоимость, также создается трудом в производственной сфере. Между тем, встречаются попытки выделять прибавочную стоимость из общей суммы вновь созданной стоимости и обсуждать источники ее возникновения.

Следующий вопрос, являющийся частью общего вопроса о том, где производится национальный доход – состав отраслей производственной сферы. В марксистской экономической литературе в производственную сферу включаются промышленность, сельское хозяйство, строительство, общественное питание, транспорт и связь, торговля (как продолжение процесса производства в сфере обращения).

Насчет транспорта и связи был и остается спорным вопрос: включать ли эти отрасли полностью или же в той части, в какой они прямо обслуживают производственные нужды общества. Впрочем, споры эти носят не теоретический, а технический характер. То, что транспортировка грузов – сырья, полуфабрикатов и пр. – является частью производственного процесса, не вызывает сомнения. То, что в процессе транспортировки готовых товаров потребителю происходит возрастание стоимости товаров, также бесспорно. То, что в пассажирских перевозках никакой новой стоимости не создается, а происходит лишь расходование уже имеющихся налицо средств, очевидно. Техническую трудность представляет собой выделение собственно производственных процессов из транспортной деятельности, включающей в себя не только перевозки, но и обеспечение жизнедеятельности всей транспортной системы (железных и автомобильных дорог, подвижного состава и т.д.). То же самое справедливо и для связи.

Аналогичная ситуация существует и в торговле. На практике, из-за невозможности выделить из торговой деятельности те ее виды, которые являются продолжением процессов производства в сфере обращения (упаковка, сортировка, расфасовка, хранение и т. д.), торговля целиком включается в производственную сферу и соответственно в расчеты национального дохода.

Видимо, так же следует поступить и с транспортом и связью, не забывая, однако, об условном характере такого решения вопроса.

Однако понятие и состав производственной сферы не являются раз и навсегда твердо установленными и неизменными. С развитием общественного разделения труда и техники, с усложнением социально-экономической структуры общества появляются новые отрасли, изменяется экономическое значение ряда старых отраслей, и рамки производственной сферы расширяются.

В связи с этим уже давно – с 60-х – 70-х годов экономистами велась дискуссия, в ходе которой в состав производственной сферы предлагалось включить науку, образование, здравоохранение, культуру, коммунально-бытовые услуги, словом – чуть ли не все виды деятельности.

Насколько обоснованными были эти предложения?

Наука, как и предсказывал Маркс, стала непосредственной производительной силой, и именно поэтому, как утверждали некоторые экономисты, она является частью производственной сферы. Нисколько не отрицая правомерности до известной степени этого ставшего уже расхожим утверждения о науке как непосредственной производительной силе, хочу обратить внимание на то, каким образом наука входит в производство, взаимодействует с ним. Научная деятельность, взятая с точки зрения практических результатов, есть открытие закономерностей природы, создающее возможность применения новых сил природы на службе человеку. В этом смысле наука предоставляет в распоряжение производства не собственную «силу», а силы природы. Именно поэтому Маркс и сравнивал науку с данными самой природой производительными силами. Превращение этой возможности в действительность осуществляется благодаря технологическому применению данных науки. Из этого следует, что не имеющие прикладного характера виды научной деятельности должны быть заведомо исключены из производственной деятельности. Но и технологическое применение науки, уже при жизни Маркса необычайно ускорившееся, производит не само по себе, а реализует свое участие в производстве через изменение производительности живого труда. Пока существует противоположность между умственным трудом и трудом физическим, участие умственного труда, в частности, труда ученых в производстве все еще будет опосредствованным. В обществе нет, конечно, неподвижных резких граней, и наука частично входит в производственную сферу – на стадии опытно-конструкторских работ, но не на стадии научно-исследовательской деятельности. Маркс, говоря, что «наука становится непосредственной производительной силой», имел в виду перспективу преодоления противоположности между умственным и физическим трудом, превращение всего производства в сознательное технологическое применение науки. Пока этого нет, отнесение науки к сфере производства является преждевременным. Научная деятельность не создает материального продукта, не создает и национального дохода, напротив, является сферой значительных затрат, окупающихся развитием технологий, повышающих производительную силу труда в материальном производстве. Эти затраты учитываются в стоимости конечного продукта, но не представляют собою вновь созданной стоимости.

Образование, здравоохранение, культура непосредственно участвуют не в самом производстве, а в воспроизводстве важнейшего фактора производства – рабочей силы, участвуют в определении ее цены. Их влияние на производство также осуществляется не непосредственно, а через повышение уровня производительности труда и эффективности общественного производства. Их участие в определении цены рабочей силы означает лишь то, что какая-то часть расходов на содержание здравоохранения, образования и культуры включается в заработную плату рабочего, но стоимость ее по-прежнему рабочий создает сам.

Коммунально-бытовые услуги в настоящее время являются отраслью материального производства, поскольку большая их часть связана с сохранением или восстановлением потребительных стоимостей – будь-то прачечные, химчистки, ремонтные мастерские, или организации, предоставляющие малярные, штукатурные и т. п. работы.

Спорным вопросом остается оценка деятельности в финансово-кредитной сфере. Ее связь с производством непосредственная, определенный уровень затрат труда в этой сфере входит в общественно-необходимое время для производства общественного продукта и, по-видимому, является источником вновь созданной стоимости.

В ходе упоминавшейся дискуссии значительные группы советских экономистов и экономистов ряда социалистических стран поставили вопрос о пересмотре понятия производственной сферы, лежавшего в основе исчисления национального дохода этих стран. Фактически, это были попытки расширения понятий, относящихся к капиталистическому товарному производству, и их перенесения на почву нетоварного производства, в котором понятия «стоимости», «национального дохода» и пр. были условными и отражали традицию, а не экономическую действительность. Эти предложения кратко можно выразить так: одни предлагали расширить понятие производственной сферы до крайних пределов, другие же предлагали не менять сложившихся представлений и методик расчета национального дохода, но ввести параллельный расчет показателей, которые рассчитывались бы так же, как национальный доход, но включали бы наряду с отраслями материального производства и определенное количество услуг. И те, и другие предложения отражали влияние буржуазной политэкономии, о чем будет сказано позже, и были направлены на «монетизацию» всех видов деятельности, приведение их к денежному знаменателю, что, в общем, шло в русле так называемого направления «товарников», сторонников концепции «социалистического рынка».

Ни прямое, ни косвенное уточнение понятия и состава производственной сферы не было, однако, основано на каких-то специальных исследованиях, и поэтому сложившееся марксистское представление о материальном производстве как единственной сфере производительного труда остается непоколебимым.

Таким образом, в итоге, ответ на вопрос о том, где создается национальный доход, остается такой: национальный доход создается исключительно в сфере материального производства, понятие и состав которого, однако, уточняются с развитием самого производства и всей социально-экономической и хозяйственной структуры общества.

3. Кем создается национальный доход?

Ранее мы рассматривали источник национального дохода общества с точки зрения структуры национального труда, выделив отрасли материального производства как те, где создается совокупный общественный продукт, частью которого и является национальный доход – вновь созданная за определенный период времени стоимость.

Теперь же мы должны рассмотреть этот вопрос с точки зрения того, что такое производительный труд и является ли всякий труд в отраслях материального производства производительным трудом.

Прежде чем перейти к этому вопросу,  отмечу, что ранее высказанный взгляд на сферу материального производства как на единственный источник стоимости и, соответственно, вновь созданной стоимости, является общепринятым в марксистской экономической литературе. Между тем, были предприняты попытки приписать этот взгляд исключительно моей скромной персоне. В ложности таких заявлений легко может убедиться всякий, кто не сочтет за труд ознакомиться с историей вопроса.  Тем же, кто считает себя вправе обходиться при рассуждениях без исходного материала, кто игнорирует мои прямые свидетельства о том, что изложенное представление об источнике национального дохода лежало также в основе методик расчета национального дохода, отвечать нет надобности. Но, переходя к вопросу о производительном труде, можно предвидеть, что и здесь нам придется столкнуться с «мнениями», изобличающими их носителей в незнании истории вопроса, а потому, фактически, являющимися простым перепевом  давно и хорошо известных песен.

Говоря о полемике вокруг выдвинутого Адамом Смитом различения между производительным и непроизводительным трудом, К. Маркс обратил внимание на то, что «она является коньком для второразрядной братии, в особенности же для пропитанных менторским духом компиляторов и составителей компендиумов, а также для пишущих на беллетристический манер дилетантов и вульгаризаторов в данной области».

Главной же причиной этой полемики против Смита, по мнению Маркса, явилось то, что «громадной массе так называемых «высших» работников, — государственных чиновников, военных, виртуозов, врачей, попов, судей, адвокатов и т. д., труд которых отчасти не только не производителен, но по существу разрушителен и которые тем не менее умеют присваивать себе весьма крупную долю «материального» богатства либо продажей своих «нематериальных» товаров, либо насильственным навязыванием их, — всей этой массе отнюдь не было приятно быть причисленной в экономическом отношении к одному классу со скоморохами и домашней прислугой и предстать просто в качестве прихлебателей, паразитов, живущих за счет подлинных производителей (или, точнее, за счет агентов производства). Это было своеобразным развенчанием как раз тех функций, которые до того были окружены ореолом святости и пользовались суеверным почитанием»  (К. Маркс.Соч. т. 26 ч. 1, с. 157).

Как стоимость, общественный продукт представляет собою овеществленный в товарной массе общественный труд.

 «Стоимость, оставляя в стороне её чисто символическое выражение в знаке стоимости, существует только в той или иной потребительной стоимости, в той или иной вещи… Поэтому, если утрачивается потребительная стоимость, утрачивается и стоимость» (К. Маркс. Соч., т. 23, с. 213)

Труд, не создающий продукта, выступающего при товарном производстве в качестве товара, не создает и стоимости. Таким образом, первым условием производительного труда является его определенное вещественное содержание. Но определение производительного труда как простого процесса изменения предмета труда, данного природой, при помощи средств труда, как процесса овеществления труда в предмете – является определением, общим для любого исторически определенного способа производства. Такое определение, выведенное из самой природы материального производства, можно назвать «общеэкономическим» понятием производительного труда.

«Это определение производительного труда, получающееся с точки зрения простого процесса труда, совершенно недостаточно для капиталистического процесса производства» (К. Маркс. Соч., т.23, с. 192).

Капиталистическое производство есть, во-первых, производство не просто продуктов, а товаров. Во-вторых, оно есть производство не только товаров, но по самому своему существу оно – производство прибавочной стоимости. Уже недостаточно того, что рабочий производит потребительные стоимости – носители меновой стоимости. Он должен произвести для капитала стоимость, превышающую стоимость издержек производства, включая заработную плату рабочего, т. е. прибавочную стоимость.

«Только тот рабочий производителен, который производит для капиталиста прибавочную стоимость или служит самовозрастанию капитала» (Там же, с. 517).

Таким образом, с точки зрения капиталистического производства труд в сфере материального производства оказывается непроизводительным в том случае, если продукт этого труда, во-первых, не становится товаром, а во-вторых – если этот труд не является наемным трудом, увеличивающим стоимость капитала.

Самостоятельный работник, производящий предметы потребления для собственного пользования, или выносящий их как товар на рынок – непроизводительный работник для капитала, хотя его труд воплощается в материальном продукте, является производительным в общеэкономическом смысле.

Капиталистическое определение производительного  труда сужает это понятие в сравнении с определением такого труда как труда, воплощающегося в продукте. Вместе с тем, капиталистическое понимание расширяет это понятие, включая в него и такие виды труда, которые служат самовозрастанию капитала, не производя никакого материального продукта.

«Так, школьный учитель, — если позволительно взять пример вне сферы материального производства, — является производительным рабочим, коль скоро он не только обрабатывает детские головы, но и изнуряет себя на работе для обогащения предпринимателя. Вложит ли этот последний свой капитал в фабрику для обучения или в колбасную фабрику, от этого дело нисколько не меняется. Поэтому понятие производительного рабочего включает в себя не только отношение между деятельностью и ее полезным эффектом, между рабочим и продуктом его труда, но также и специфически общественное, исторически возникшее производственное отношение, делающее рабочего непосредственным орудием увеличения капитала» (Там же, с. 517).

Оговорка Маркса насчет «позволительности» примера, взятого вне сферы материального производства, вполне понятна. Такой «производительный работник» в капиталистическом смысле обогащает капиталиста, не производя никакой новой стоимости, а перераспределяя  в его пользу существующую меновую стоимость, равную определенному количеству своего рабочего времени. Когда два товаровладельца обмениваются товарами пропорционально содержащемуся в этих товарах общественному времени, они фактически обменивают труд на труд, причем их индивидуальный труд получает таким образом общественное выражение. Когда происходит обмен между владельцем товара и непроизводительным работником, предлагающим свои «услуги», суть сделки остается такой же – труд обменивается на равный труд, но на одной стороне этот труд овеществлен в товаре, является меновой стоимостью, а на другой стороне труд находится в «текучем» состоянии, производя действительный или мнимый полезный эффект. Видимость же сделки заключается в обмене «услуги» товара (или денег) на «услугу» труда. Когда труд непроизводительного работника подчиняется капиталу, превращается в наемный труд, задачей капиталиста остается только заставить своего наемного работника трудиться дольше, чем необходимо для возмещения стоимости заработной платы, которую он выплачивает, т. е. присвоить с помощью его труда большую меновую стоимость, чем та, что равна цене наемной рабочей силы.

С точки зрения капиталиста производителен всякий труд, приносящий ему прибыль.

Но с общественной точки зрения производителен только труд, создающий продукт и новую стоимость. Труд, посредством которого уже созданная стоимость перемещается из одного кармана в другой, не является производительным трудом.

Оба определения производительного труда – и как труда, овеществленного в продукте, и как труда, приносящего прибавочную стоимость капиталисту – сформулированы Адамом Смитом. Маркс принимает эти определения, подвергая критике Смита лишь за то, что он смешивает эти несовпадающие и даже частично противоречащие друг другу определения. Постольку поскольку мы рассматриваем не производство вообще, вне его конкретных исторических форм, а капиталистическое производство, то правильным является определение производительного труда как такого, что служит самовозрастанию капитала – вне зависимости от вещественного содержания труда. Поскольку капиталистическое производство есть товарное производство, а товар является материальным субстратом, носителем стоимости – производительный труд получает второе, дополнительное определение (которое исторически, однако, выступает первым) как труд, воплощающийся в товаре.

Совокупный общественный продукт, конечный общественный продукт, национальный доход – стоимостные показатели, поскольку мы остаемся в пределах капиталистического товарного производства. Как сумма товаров – они сумма стоимостей. Специфически капиталистический смысл имеет только показатель национального дохода – вновь созданной стоимости, поскольку она распадается на заработную плату рабочих и прибавочную стоимость, присваиваемую капиталистами. Заработная плата рабочих и прибавочная стоимость являются источниками производных доходов, получаемых непроизводительными работниками, а также нетрудящимися.

В национальный доход не могут включаться продукты труда, не превращенные в товары, т. е. не являющиеся стоимостями. Таким образом, не всякий труд в материальном производстве участвует в создании национального дохода. Вместе с тем, частично национальный доход создается «непроизводительными» с точки зрения капитала работниками, занятыми в простом товарном производстве, не использующем наемного труда. Господствующие капиталистические отношения производства накладывают свой отпечаток и на простое товарное производство, так что средства производства, принадлежащие самим мелким товаропроизводителям, становятся капиталом, а «самозанятые» представляются занятыми «самоэксплуатацией». Но основными производителями национального дохода остаются рабочие, эксплуатируемые капиталом в главных отраслях материального производства.

Капитализм вносит еще одно существенное изменение в определение производительного труда. Если простой процесс производительного труда, рассматриваемый с точки зрения его результата – продукта, предполагает непосредственное воздействие работника на предмет труда, то это, в свою очередь, предполагает индивидуальный характер производительного труда. Физические и умственные функции нераздельно существуют в одном человеке. Тот, кто не трудится физически – не производит. Тот, кто не контролирует своих физических усилий – не производит ничего путного.

«Как в самой природе голова и руки принадлежат одному и тому же организму, так и в процессе труда соединяются умственный и физический труд. Впоследствии они разъединяются и доходят до враждебной противоположности» (Там же, с. 516).

Прежде всего, неверным оказывается одностороннее представление Адама Смита (которое Маркс называет «шотландским») о производительном труде как о труде, непосредственно изменяющем предмет труда.

«Продукт превращается вообще из непосредственного продукта индивидуального производителя в общественный, в общий продукт совокупного рабочего, т. е. комбинированного рабочего персонала, члены которого ближе или дальше стоят от непосредственного воздействия на предмет труда» (Там же, с. 516).

Из этого следует, что не только физический труд рабочего, но и различные виды нефизического и умственного труда людей, занятых в материальном производстве, являются производительным трудом, воплощающимся в продукте и участвующим в создании его стоимости.

«Теперь для того, чтобы трудиться производительно, нет необходимости непосредственно прилагать свои руки; достаточно быть органом совокупного рабочего, выполнять одну из его подфункций. Данное выше первоначальное определение производительного труда, выведенное из самой природы материального производства, всегда сохраняет свое значение в применении к совокупному рабочему, рассматриваемому как одно целое. Но оно не подходит более к каждому из его членов, взятому в отдельности» (Там же, с. 517).

Еще одним важным уточнением определения производительного труда Адама Смита, является  прямое причисление транспортировки товаров к отраслям промышленности. Хотя при транспортировке не происходит никакого видимого изменения предметов, происходит изменение потребительных стоимостей, а именно – их  пространственного расположения.

«Как только товар дошел до места назначения, перемена, которую претерпевала его потребительная стоимость, исчезла, и выражается эта перемена еще только в повысившейся меновой стоимости товара, в его вздорожании. И хотя реальный труд не оставил при этом никакого следа в потребительной стоимости, тем не менее этот труд реализовался в меновой стоимости данного материального продукта. Для транспортной промышленности, стало быть, имеет силу то же, что и для всех других сфер материального производства: труд также и в этой сфере воплощается в товаре, хотя он и не оставляет на потребительной стоимости товара никакого заметного следа» (К. Маркс. Соч. т. 26 ч. I, с. 423).

Далее, работники науки и изобретатели участвуют в производительном труде постольку, поскольку непосредственно прикладывают свой труд к одной из сфер материального производства. В остальных случаях их труд воплощается в стоимости постоянного капитала – новом оборудовании, машинах, технологических процессах. Стоимость же постоянного капитала только переносится на продукт живым трудом, а не является вновь созданной стоимостью. Наука и изобретательство в создании национального дохода, таким образом, не участвуют, их труд участвует в определении стоимости той части совокупного общественного продукта, которая возмещает затраты на производство.

Нам остается только  рассмотреть некоторые виды труда, имеющие отношение к производству такого специфического товара, каким является рабочая сила.

Капитализм как высшая форма товарного производства основывается на превращении в товар рабочей силы, производительное использование которой, наемный труд, во-первых, создает все остальные товары, а во-вторых – является источником стоимости и прибавочной стоимости – цели капиталистического производства. Поэтому труд, непосредственно влияющий на состояние и качество рабочей силы, например, труд учителей или врачей, представляется также производительным трудом, воплощающимся в рабочей силе как в товаре.  Но товар рабочая сила занимает особое место среди «вещественных» товаров – в отличие от них, он не производится капиталом, составной частью которого в его производительной форме как раз и выступает рабочая сила.

Товар рабочая сила не производится капиталистом, напротив, он им покупается на рынке наряду с иными, вещественными факторами производства. И если эти последние являются товарами, произведенными одними капиталистами для других, то товар рабочая сила не производится ни одним из капиталистов и покупается на особом рынке – рынке труда, куда выносится самими рабочими – потенциальными производительными работниками.

Поэтому цена рабочей силы включается в издержки производства капиталиста наряду с издержками на вещественные элементы производства. Если семья рабочего сама платит за «услуги» медицины и за образование, то эти расходы определяют величину стоимости рабочей силы, соответственно – ее продажную цену, которую рабочий должен возместить капиталисту с избытком. Если весь класс капиталистов возлагает эти расходы на свой коллективный исполнительный орган – государство, то в результате капиталист платит за эти услуги не в форме зарплаты рабочего, а в форме налогов – из той прибавочной стоимости, которую создают наемные рабочие. Так или иначе, врачи и учителя содержатся за счет рабочего класса. Расходы на их содержание являются такими издержками, которые, хотя и являются необходимыми условиями производства, сами в него не входят.

Здоровый рабочий может трудиться более производительно, чем больной. Квалифицированный рабочий может произвести за один и тот же период рабочего времени большую стоимость, чем неквалифицированный. Но производительно трудится в любом случае сам рабочий, и то, что он производит средства к жизни в том числе и для работников медицины и образования обусловлено тем, что последние обменивают свой труд на продукт труда рабочего, а не тем, что они являются участниками производительного труда.

Так обстоит дело при капитализме. В социалистическом обществе, целью которого является не производство товаров и не производство прибавочной стоимости, а производство самого человека, противоположность производительного и непроизводительного труда утратит прежний смысл. Когда материальное производство перестанет служить накоплению богатства как такового, а станет средством обеспечения полного благосостояния и всестороннего развития каждого члена общества, иные виды труда, служащие той же цели, перестанут противополагаться труду по созданию материальных благ. К тому же преодоление противоположности между умственным и физическим трудом приведет к исчезновению социальных категорий, занятых исключительно тем или иным видом труда, каждый из которых будет трудом на благо всего общества.

Но мы остаемся все еще в пределах капиталистического производства. И, подводя итог, должны признать, что решающим признаком производительного труда при капитализме является производство прибавочной стоимости для капитала, безотносительно к предметной форме самого труда.

Это обстоятельство в высшей степени важно для определения границ и состава пролетариата.

Однако это определение производительного труда с точки зрения капиталистического производства не противоречит тому, что источником вновь созданной стоимости – национального дохода – признается только труд в материальном производстве. Первое определение является решающим для характеристики капиталистического производства как производства прибавочной стоимости, т. е. как самовозрастания капитала. Второе же является решающим для характеристики капитализма как высшей формы товарного производства, определяя источник возникновения той новой стоимости, которая распадается на заработную плату и прибавочную стоимость, т. е. определяет источник «самовозрастания» капитала. 

Резюме: Марксистская политэкономия рассматривает стоимость как всеобщую категорию товарного производства вообще, а потому и капиталистического товарного производства.
Прибавочная стоимость – специфическая категория капиталистического производства.
Поэтому производство прибавочной стоимости, а не стоимости вообще (т. е. товара) является главным признаком производительного труда при капитализме.
Но прибавочная стоимость – это стоимость прибавочного продукта, продукта прибавочного труда производительного работника. Как прибавочный продукт – часть всего продукта труда рабочего, так и прибавочная стоимость – часть стоимости произведенных наемным рабочим для капиталиста товаров.
Именно поэтому марксистская политэкономия утверждает, что понятие производительного рабочего при капитализме включает в себя, во-первых, отношение между рабочим и продуктом его труда, а во-вторых, также и специфически общественное, исторически возникшее производственное отношение, делающее рабочего непосредственным орудием увеличения капитала. Первое отношение выведено из общих условий материального производства. Второе – из  капиталистического характера производства.
В этом состоит коренное отличие взгляда марксистской политэкономии от воззрений буржуазной политэкономии на понятие производительного труда.
Буржуазная политэкономия считает производительным всякий труд, приносящий “доход”.
Марксистская политэкономия считает производительным только труд в сфере материального производства, создающий новую стоимость, распадающуюся на заработную плату рабочего и прибавочную стоимость, присваиваемую капиталистом.

Источник: 1, 2, 3

См. также:

Повесть о том, как один бизнесмен двух пролетариев прокормил

Заработная плата как фикция политэкономии

О системе производственных отношений в СССР

Мог ли Кейнс прекратить кризис? Введение в теорию марксистского мультипликатора

Продуктивність праці і класова експлуатація в Україні