Талмуд против Израиля. Еврейский урок для Украины

С 2017 г. израильские ультраортодоксы, достигшие призывного возраста, подлежат призыву в армию либо на альтернативную службу. До этого у них был выбор: призыв или обучение в иешиве – иудейской религиозной школе.

Поступь эмансипации

Между тем в последние пять лет число девушек из ортодоксальных семей, добровольно отправившихся в армию, росло в среднем на 10% в год. Причем 9 из 10 этого прироста приходилось на боевые части. Это вызывало крайнее раздражение и негативную реакцию лидеров ортодоксальных общин. Как выразился раввин Игаль Левинштейн, девушки, призванные в армию, возвращаются “нееврейками”. “Вся их система ценностей запутывается, меняются их приоритеты. Они сделают их сумасшедшими, мы не должны с этим соглашаться”, – заявил Левинштейн.

Весь же цимес ситуации состоял в том, что Левинштейн был не просто одним из раввинов-ультраортодоксов. Он глава учебного заведения по подготовке допризывников в городе Эли. И, несмотря на свои заявления, остаётся им до настоящего времени.

Попытки армейцев оградить призывников от общения с Левинштейном закончились скандалом – и провалом: триста человек из числа слушателей школы подписали письмо в его поддержку. Пожар, тлеющий под углями с момента основания государства Израиль, в очередной раз полыхнул, вырвавшись из-под спуда.

Фото: globallookpress.com

Фото: globallookpress.com

Несмотря на кажущуюся отдаленность от наших реалий, эта история интересна и нам – в качестве учебного пособия по прикладной социологии. Разбирая её, мы встретим всех наших старых знакомых: тут и неумеренный социализм, где демагогические рассуждения о “справедливости” торжествуют над доводами разума, а паразитизм – над производительным трудом. И полный набор аргументов “защитников традиций”. И тяга в привычное гетто в сочетании с непреодолимым желанием обменять будущее на позавчерашний день, и споры о настоящей и ложной идентичности. А вся история в целом дает отличный пример неудачного решения сложной проблемы государством – при постепенном, хотя и непростом разруливании ее гражданским обществом, опирающимся на вполне естественный ход вещей.

Впрочем, по порядку.

История вопроса. Начало

Ещё до официального провозглашения создания государства Израиль, а именно, 15 июня 1947 г., лидеры сионистского движения во главе с Бен-Гурионом и руководителями организации Агудат Исраэль подписали соглашение о статус-кво, регулирующее взаимоотношения религии и государства. Согласно которому:

– Акты гражданского состояния, ритуальные услуги и полномочия, связанные с соблюдением кашрута, – то есть по сути контроль над всей продуктовой торговлей и системой общественного питания передавались под контроль религиозных организаций.

– Движение общественного транспорта по субботам запрещалось.

– Религиозные праздники становились государственными. Религиозные девушки освобождались от службы в армии, а юношам, учившимся в иешивах, предоставлялась отсрочка на весь срок обучения, который, в принципе, никак не был ограничен и мог продолжаться до смерти от глубокой старости.

– Ортодоксальные общины получали право на создание независимых религиозных школ.

Фото из открытых источников

Фото из открытых источников

Вероятно, основателям Израиля казалось, что таким образом они получают в свое распоряжение надежную государственную скрепу. Наличие каких-либо других вероисповеданий в новом государстве – или по меньшей мере наделение их представителей какими-либо правами – основатели Израиля в тот момент просто не рассматривали в принципе, поскольку на повестке дня стояли более важные вопросы. В остальном же, все получалось довольно стройно. К моменту подписания соглашения число ультраортодоксов в Израиле составляло примерно 5% еврейского населения – от 30 до 40 тыс. человек. И государство вполне могло позволить себе льготы для этой прослойки – в обмен на охрану еврейских традиций и веры, без чего концепция Израиля повисала в воздухе, утрачивая всякий смысл. Кроме того, Бен-Гурион, идя на подписание статус-кво, рассматривал его как меру временную и тактическую, полагая, что, во-первых, после принятия Конституции оно утратит всякое значение, а во-вторых, ультраортодоксы, будучи по сути порождением галута – рассеяния в диаспоре, в условиях полноценной государственности просто исчезнут за ненадобностью.

Что было дальше?

Если коротко, дальше случились три вещи:

– Конституции по многим причинам нет и не предвидится. Так что статус-кво, что называется, крыть нечем.

– Ортодоксы никуда не исчезли. Образ жизни, порожденный в галуте отсутствием всяких возможностей для самореализации, когда общины были просто вынуждены находить иное, перпендикулярное всей окружающей их среде направление для культурного роста, сплочения и сохранения себя, оказался очень живуч и удобен для определенного сорта людей. Более того, ортодоксы начали интенсивно размножаться: число детей в их семьях в разы превышало этот показатель в семьях светских израильтян и приближалось к арабскому уровню

– Они начали систематически нарушать соглашение о том, что программы религиозных школ должны минимум на 75% соответствовать программам школ государственных. Это породило критически низкое качество образования выпускников религиозных школ.

И, что самое важное, они потребовали – и добились, чтобы государство оплачивало им весь этот праздник жизни. Притом, в приоритетном порядке.

Фото: emigrant.guru

Фото: emigrant.guru

Тут надо уточнить о каких “светских израильтянах” идет речь. “Светские” в данном случае включают в себя всех, кто не относится к ультраортодоксам, то есть не подчиняет свою жизнь религиозным правилам однозначно и всецело. Ультраортодоксы – это те, кто не видит для себя иного достойного занятия кроме изучения Торы и Талмуда для мужчин и рождения и воспитания детей – естественно, в ортодоксальных традициях – для женщин. Фактически они существуют отдельно от государства Израиль. Их жизнь проходит, в основном, внутри общины и подчиняется ее регламентации, а законам государства – только во вторую очередь, и лишь в той мере, в какой они не вступают в противоречие с регламентацией общины.

То есть значительная часть этих условных “светских израильтян” – вполне себе соблюдающие иудеи. Но, в отличие от ортодоксов, на них лежит груз ответственности. Они должны нести расходы и труды по наполнению бюджета за счет налогов, которые они платят, и по защите Израиля – с оружием в руках.

Почему в Израиле закрывали и закрывают глаза на нарушения в работе религиозных школ? Потому что трогать ортодоксов – себе дороже выйдет. Это ещё хуже, чем стричь шерсть с некошерных свиней: визгу – ну очень много, а шерсти, увы, совсем нет, в лучшем случае немножко щетины. Когда их было мало, казалось, что проще просто махнуть на них рукой и не связываться. Когда их стало много – связываться стало уже опасно. Иной раз и просто физически опасно, потому что из толпы запросто мог выйти вооруженный фанатик и совершить самосуд во имя своей веры. Фанатики вообще легко хватаются за оружие – любые, отнюдь не только мусульманские.

К чему это привело?

Число ортодоксов, фактически паразитирующих во всех смыслах на израильском обществе, выросло примерно в 20 раз – до 700 тысяч человек, и составляет уже 11% населения Израиля. Притом с устойчивой тенденцией к дальнейшему росту. В Кнессете появились депутаты-ортодоксы. Это дает ортодоксальной общине возможность требовать государственное содержание еще более решительно – и добиваться более успешно.

Чем занимаются ортодоксы? По большей части – варятся внутри общины. Специфика религиозного образования не позволяет им делать карьеру вне ее. Дети, которых отдают в религиозные школы, поколение за поколением, пополняют ряды тех кому закрыт путь в университеты, исследовательские центры и высокотехнологичные отрасли производства – в те секторы, которыми заслуженно славится современный Израиль.

Женщины, понятное дело, нянчатся с многочисленным потомством. С ними вообще все не так просто: имея пяит-семь детей, 49% женщин в ультраортодоксальном секторе умудряются еще и работать. Конечно, это меньше, чем 70% работающих светских женщин, но больше чем 34,7% работающих ультраортодоксов-мужчин. Светских мужчин работает 79,9%.

Фото: jta.org

Фото: jta.org

Но не все просто и с работающими. В основном они заняты внутри общины: только 27% от общего числа работающих мужчин и 17% женщин-ортодоксов регулярно сталкиваются со светским населением. Абсолютное большинство работающих ортодоксов занято в сфере образования: это 60% работающих женщин и 40% работающих мужчин. То есть, они умножают малограмотность и антисоциальность, работая в религиозных школах. Нет нужды повторять, что их работа оплачивается за счет налогов, собираемых со светской части населения.

Вырваться из общины — по причине скверного образования и недостаточной социализации к светской жизни – адски трудно. Трудно даже для человека который этого сознательно хочет, а таких, по понятным причинам, всегда меньшинство. Жизнь же в общине – бедная и трудная. Да, есть исключения: среди ультраортодоксов имеется прослойка богатых людей. Она включает членов религиозных советов и раввинатских судов, чьи зарплаты (опять-таки, за счет светских налогоплательщиков) приравнены к зарплатам высших госслужащих, и тех, кто занят в сферах бизнеса, контролируемых ультраортодоксами – к примеру, в торговле алмазами или проверке соблюдения кашрута. Большинство семей ультраортодоксов живут на грани или за гранью нищеты. Но даже такое, более чем скромное их существование оплачивает светское население.

Аргументы в защиту сложившейся ситуации

Разумеется, они есть. Во-первых, это довод о том, что, мол у ортодоксов тоже есть права. Довод чисто социалистический – и абсолютно ложный. Потому, что права неотделимы от обязанностей. Права должны быть у тех, кто платит (или платил) налоги, формируя бюджет, и служит (или служил) в армии, защищая свою страну. Иждивенцам никаких прав не полагается – впрочем, социалисты отвергают такой взгляд. Отчего пребывание социалистов у власти неизменно и заканчивается торжеством халявщиков и общим развалом в стране.

Фото: charter97.org

Фото: charter97.org

Во-вторых, есть и аргументы культурного характера. Человеку, далекому от иудаизма их воспринять трудно – впрочем, для таких людей они и не предназначены. Если коротко – эти аргументы сводятся к тому, что глубокое знание Торы и Талмуда развивает невероятную гибкость и живость мышления – что немедленно подтверждается разного рода историческими примерами. Примеры для светского человека выглядят зачастую крайне сомнительно и неубедительно. И даже если это так, то все это духовное богатство остается вещью в себе. Оно рождается, живет и умирает внутри ультраортодоксальной общины, не в силах заработать даже себе на пропитание.

Женщины, в силу своей врожденной практичности, чувствуют зыбкость этих аргументов особенно ясно.

Новая элита против старой

Как может молодой человек или девушка вырваться из такой общины? Самый простой путь – социализироваться через армию. Армия даст навыки для будущей светской жизни. Даст льготы на получение образования. Служба в боевых частях даст большие льготы, чем в небоевых. А перспективы женщины в ультраортодоксальной общине хуже мужских – она будет растить целую кучу нищих детей, каждый день глядя на их нищету. Мужчина сможет убежать от этого зрелища в иешиву – у женщины такой возможности не будет. Вот, собственно говоря и весь ответ на вопрос: почему девушки из ультраортодоксальных общин все охотнее идут в армию, а руководство общин этим фактом крайне встревожено. Еще бы ему не быть встревоженным, если руление темной толпой их единственный непотопляемый бизнес, а толпа норовит разбежаться.

Фото: vosizneias.com

Фото: vosizneias.com

Впрочем, как уже было сказано, пока толпа не особенно-то и разбегается. Численность членов ортодоксальных общин растет быстрее, чем численность населения Израиля в среднем. Исход борьбы прошлого и будущего не ясен.

Вместе с тем есть и хорошая новость для израильтян, не желающих тащить на своих плечах наследие галуты. В воюющем с момента своего основания Израиле подросла и окрепла новая элита – армейская и ветеранская. Именно эта элита и контролирует сегодня самые вкусные куски высокотехнологичных отраслей, жестко отсекая чужаков. И первый вопрос, при приеме на работу в такие отрасли всегда один: где служил? А если выясняется, что не служил, то второй вопрос звучит уже сквозь зубы и с вялым любопытство: “А что это ты так?”.

Какое нам дело?

Если Талмуд заменить полным собранием сочинений В.И.Ленина, а Тору – курсом Истории КПСС…

Мысленно проделав эту операцию, мы получим в точности всю картину маргинальных “хвостов” нынешнего украинского общества. Сообщество совков, во главе которого стоят корыстные махинаторы, протестующее против декоммунизации, сноса памятников Ленину и называния георгиевской ленточки “колорадской” — в точности похожи на ультраортодоксов Израиля Только вместо Иеговы у их головах царит двуглавый Ленин-Сталин. Ну или Путин-Сталин. Совковая аргументация – включая и отрицание права на существование независимой Украины — тоже удивительно похожа на ортодоксальную еврейскую. Тем более что часть тамошних ортодоксов отрицает право на существование государства Израиль, как излишне светского и мешающего работе их общин.

Батальон ортодоксов. Фото: kstati.net

Батальон ортодоксов. Фото: kstati.net

В общем, это тот случай, когда нам стоит повнимательнее приглядеться к израильскому опыту, как у удачному, так и к неудачному. Включая и опыт опоры на ветеранов войн за выживание Израиля как на наиболее динамичную, патриотичную и сплоченную силу, спроецировав этот опыт на Украину.

Источник – DSNEWS