Ліва Справа - Патриотизм – это не только глупость. 4 ноября и другие «дни недели»

Эта статья посвящена проблеме «патриотического антифашизма» Акции «Русские против фашизма» и тому тупику в котором находятся российские и другие восточноевропейские левые. ЛС

« Патриотизм стал критерием приемлемости граждан для государства. Если ты не патриот, то ты пария и карательный аппарат власти тебя скоро задушит. Уже никто не задумывается, что выставлять свои собственные чувства напоказ – это некрасиво, как и объясняться во всенародной любви, чуть ли не тряся на людях своим нижним бельём со следами экстаза. Никто не задумывается, что, на самом деле,
Патриотизм – это глупость!
Станислав Маркелов. «Патриотизм как диагноз».

Больше чем патриотизм.

Начнем издалека. «Политикой» в РФ, как правило, занимаются либо чиновники, либо городские сумасшедшие. Может они и не все сумасшедшие, но репутация у них соответствующая. В парламенте представлено несколько партий, но реальная политика не совпадает с границами этих политических образований. Они не способны ни формулировать идеи, ни брать без «высочайшего соизволения» власть. Это все карманные прокремлевские структуры. Соответственно, политическое противостояние в РФ носит весьма своеобразный подковерный характер.

С начала правления Путина в обществе выращивали идеологический кадавр - «социальный консерватизм». «Красно-коричневые», конечно, лучше отражало идеологический характер этого, прости Господи, «дискурса», но доминирующая идеология должна иметь приятное название. На Западе, конечно, понимают, что это обезжиренная, дистиллированная и почти неагрессивная, по сравнению с исходными европейскими версиями 30-х, версия фашизма, но они со времен «перезагрузки» отношений, объявленной Обамой, это пытаются не вспоминать. Хотя для внимательного наблюдателя это очевидно. С этим смирились, как с «китайской спецификой» и прочими «экзотическими» версиями капитализма. Народ-то безмолвствует, а западным лидерам нужен партнер. И чем тише себя ведут граждане, тем удобнее встречаться на саммитах.

Архитектор современной России Путин не раз говорил о своей любви к философу Ильину. Этот правый мыслитель не только восхвалял фашизм и его вождей в 30-х. В то время дурачков-гитлерофилов было достаточно. Он и после поражения этих сил во второй империалистической говорил, что в фашизме было здоровое зерно. Просто погубили его радикалы. Умереннее нужно было проводить нацистскую политику. Без «экстремизма». Да и с евреями как-то уж совсем некрасиво получилось. Примерно так. Его идеи, похоже, реализуют в нынешней России. Вам понятно из чего растут ноги нынешнего официозного российского патриотизма? Из того самого места, что и у других народов и из того самого, что и у людей. Поэтому патриотизм и имеет такой специфический «дух». Показная любовь к Отечеству всегда держится на какой-то мерзости.

«Патриотизм — разрушительная, психопатическая форма идиотизма.» - писал британский ирландец Джордж Бернард Шоу. Он был прав. Если вас хотят одурачить, то предлагают полюбить Родину. Продукт такой «любви» вы можете увидеть на улице. Безногие калеки, контуженные и отмороженные солдаты из горячих точек. Страдающие, пьющие, причиняющие боль себе и другим. Любовь к Отечеству прекрасна? Американский писатель Амброз Бирс как-то ядовито заметил: «В знаменитом словаре д-ра Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяя. Мы берём на себя смелость назвать это прибежище первым.»

Сталин и Романов

Россия ищет неконфликтное пространство для сосуществования в национальной мифологии Иосифа Сухорукого и Николая Кровавого. В этом основная драматургия социального консерватизма. Эти два исторических «начальника» уже живут в мозгах миллионов, но это грозит шизофренией. Две автократии не имели общего знаменателя, кроме места существования. Они сочетаются не больше чем парное молоко и маринованные огурцы. Николай Романов – ничтожество, погубившее свою Империю. Пещерный антисемит. Ненавистник русских интеллигентов. Существо подверженное самым глупым религиозным суевериям. Презренный тип. Дитя старого порядка, погибшего в 1917м. О погромах «святой» царь сказал: «не одним жидам пришлось плохо, досталось и русским агитаторам: инженерам, адвокатам и всяким другим скверным людям». Психически здоровые «инженеры, адвокаты» и прочие «скверные люди», отягощенные высшим образованием, если у них осталось хоть капля мозгов, не должны бы испытывать теплых чувств к самодержцу. Даже если они на 300% русские. Остальные же, даже из православных украинцев и белорусов, просто не могут симпатизировать империи, которая запрещала их язык и культуру. Но этот бородатый дяденька уже канонизирован РПЦ.

Сталин при всей своей ограниченности руководил режимом в сто раз более жизнеспособным. Вождь партии, которая жаждала мировой революции, но захлебнулась в собственном буржуазном мещанстве и жажде к бесконтрольной власти. Сталинцы-столоначальники так неумело разжигали «мировой пожар» и так его боялись его последствий, что ограничились модернизационной диктатурой. Впрочем, и во внешней и во внутренней политике они были вынуждены придерживаться интернационалистической позиции. Сверхидея мировой революции обеспечивала влияние страны на международной арене. А вертикальная мобилизация и вынужденное уважение к национальной автономии меньшинств гарантировали внутреннюю силу СССР.

Русский державный национализм не был нормой. Переселение народов или антисемитская травля «космополитов» являлись исключениями из правил и прямо противоречили заявленным режимом принципам. До 1954 года в партийные документы не попадали бредовые идеи о «триедином народе». Кстати, это возрожденная идеологема времен самодержавия. Русские, украинцы и белорусы не рассматривались как некий «суперэтнос». И всякий будь он беленький, черненький или желтенький мог стать начальником с мандатом от «диктатуры пролетариата».

Выходит, что Сталин – плохой образец для националиста. Хуже некуда. Власть своими действиями по укрупнению регионов и вмешательству в дела автономий, начинает формировать совсем другой, отличный от сталинского, механизм этногенеза, в духе «плавильного котла». Они ревизуют национальные революции, которые привели к образованию РФ, как федеративного государства. Впрочем, их не хватает на то чтобы окончательно установить централизованную унитарную систему в духе царизма. Такой порядок вещей предполагал бы введение вместо равноправия народов откровенной этнической иерархии, в духе «русского вопроса» и этнического квотирования у КПРФ.

Нынешняя Россия не годится в подметки ни декадентской и бунтующей России Романовых (заслуги династии в этом мало), ни кровавой жестокой, бездушной, но не вороватой Советской. Все это давно умерло и сгнило. Кремлевские попытки отыскать «предшественников» просто смешны. Так мещанин пытается отыскать «дворянские» корни, чтоб не чувствовать себя унылым жлобом. Хотя нашему Журдену для этого нужно не генеалогическое древо подделывать, а всего-навсего научиться не харкать мимо урны. Например, перестать разгонять абсолютно безобидные уличные акции и ловить людей уходящих после акции. Только неутомимый злобный тупица может продолжать использовать такую тактику. Большинству россиян идеалы критиков режима чужды. Особенно, если это реальная критика. А вот в рамках «матрицы» Сталина или Романова действия правоохранительных органов вполне объяснимы. Единственное что объединяет Сталина и Романова «державность» и полицейская жестокость.

Поэтому так важно отнести «точку сборки», как можно раньше. В хаос и гражданскую войну времен Смуты. Все равно пипл схавает, даже если назвать то позорное братоубийство «национальным единством» и сделать вид, что не политика Ивана Грозного и компании привела к этому чудовищному краху, а народ был только на одной «правильной» стороне.

Реальная политика.

В результате в российской политике есть, как бы два полюса. «Социально-консервативный» и «либеральный». После того, как к оппозиции присоединилось изрядное число откровенных ксенофобов и нацболов, у нее тоже есть ощутимый коричневатый душок и правое национал-демократическое крыло. Да и постукивают они друг на друга и тех, кто «мимо проходил» тоже исправно. Патриотически и державно.

Левые, кто сильнее, кто слабее интегрированы в социально-консервативную «партию». Иногда они сочетают связи с левым крылом этого прокремлевского идеологического поля и союзнические отношения с либерально-оппозиционными силами. Есть и независимые от этих центров силы группы, но в целом, и прокремлевские левые и либерально-правозащитные силы втягивают их в буржуазную политику. И в этом нет ничего удивительного. Ультраправые давно встроены в эту игру. Пытаясь во всем копировать своих оппонентов, с недавнего времени включились в эту идеологическую «державную» возню и российские «аполитичные» антифа. Примерно так можно оценить акцию «Русские против фашизма», если она будет иметь продолжение.

Анархисты до последнего времени выступали как бы отдельно. Их контакты с прокремлевскими левыми и либеральной оппозицией носили эпизодический и ситуационный характер. Теснее анархистская молодежь была связана с субкультурным антифа-движением. Причем наиболее умеренные «патриоты» видели в анархистах «политиков». Флагманом таких настроений выступали модные ребята их города-героя Москвы. Как показало время, собственно, смущало их не «политика», а излишняя оппозиционность. Давно уже в интервью одного «православного Вишеса» появилась фраза, что ни капитализм, ни Путин не являются проблемой. Звоночки погромче звучали раньше. На одном из сайтов даже призывали антифашистов пополнять ряды правоохранительных органов, чтоб «изменить систему изнутри ». Ага, «антифашизм» в иерархических силовых органах последней колониальной империи, чье общество больно реваншизмом. Держи карман шире. В украинском языке есть идиома, которая отлично определяет подобный род иллюзий. «Марні дівочі мрії» (призрачные девичьи мечты).

Говорить, о том, что «менять изнутри» - глупые фантазии как-то даже смешно. Это очевидно. Просто, для этого нужно прочитать несколько книг. Хотя, да, быть умным стыдно. Важнее быть оригинальным. Необычность – это востребованный на рынке товар. Буржуа добиваются своего не благодаря культуре, квалификации и знанию, а благодаря «креативности» и изобретательности. Именно на эти ориентиры и держит курс молодежь. Этот антиинтеллектуализм и вера в «позитивный» подход - результат многолетнего экономического процветания в Восточной Европе. Очень удачная штука для социализации и карьерного роста, особенно, в таких жирных городах, как Москва, Питер, Киев. Приходится, с прискорбием, отметить, что будущего для носителей подобных ценностей нет. И больше не будет. Шансов «встроиться в систему» с каждым годом все меньше, а потребление в кредит и сытое мещанское существование в стабильном обществе… нынешней молодежи не светит. Потому что кризис, потому что банковский пузырь сдулся, потому что ресурсы исчерпываются. Но общественное сознание, обычно, отстает от реальности. Поэтому мы будем наблюдать эпический поход по граблям. Одним стоит запастись поп-корном и валидолом, а другим мазью «Спасатель», бинтами, пластырем и зеленкой.

Латинская Америка как оправдание

Понятно, что полемизировать худосочным последователям Маркса с «патриотизмом» не с руки. Они ведь сами-то не редко существуют в качестве левого приложения к правительственной идеологии. Кагарлицкий дает робкие советы Путину в статьях, а Делягин путает «штрейкбрехеров» с «гастербайтерами ». Очень оппозиционен, но патриотически-державно настроен. Ругает власть за недостаточный градус любви к Родине и слабую неприязнь к мигрантам. Это как бы «левое» экспертное сообщество. Рядом архаичный КПРФ с «русским вопросом» наперевес и несколько студенческих троцкистских сект, существующих в своей параллельной реальности, если они не прилепились к профсоюзам.

У анархистов своя свадьба. Особенностью российского либертарного дискурса является его очевидность. Они как «Капитан Очевидность» говорят правильные вещи, не утруждая себя доказательствами. Для них они аксиомы. Хотя ничего принимать на веру нельзя. Если уж человек «антиавторитарий» то в этом он должен быть последователен. С одной стороны – некритичное восприятие любого прочитанного в книге, а с другой – чудовищные ошибки.

Патриотические антифа ссылаются на опыт Южной Америки «левые в России должны учитывать пример Венесуэлы и Боливии, где левые пришли к власти, делая упор на интересы этнического большинства». В ответ на российском либертарном ресурсе «Автономное Действие», за подписью «S2W», вышла программная статья «У антифашизма нет национальности» в ней содержалось занятное упоминание «перонизма», как версии социальноориентированного авторитаризма которым, якобы вдохновляется Чавес и прочие левые популисты Латинской Америки. «Вообще, «социализм» Чавеса и Моралеса под сомнением – оба принимали меры против независимых профсоюзов, оба относятся больше к латино-американской традиции перонистского популизма, чем к традиции социализма.»

Это не соответствует действительности. Это вполне социалистическая «просоветская традиция». Это такие (временами) авторитарные левые. Причем, даже по сравнению с «демократической» Колумбией вполне себе безобидные и вегетарианские левонационалистические режимы. Россию любят из геополитических соображений. Ахмадинеджада целуют, куда совестно было бы порядочному левому интернационалисту, но это не вариант фашизма. Даже игры с «экзотическими демократиями» Евразии – это чисто большевистский тактический антиамериканский прием. Вполне в духе ленинизма. Но очень непоследовательного. Большевистская концепция предполагает возможность альянсов с «антиимпериалистическими» силами, если под это определение еще может попасть Иран (антиимпериалист может быть убийцей и выродком), то Россия – точно один из империалистических хищников. Это его внешнеполитическая ошибка, за которую потом придется платить. Марксов «крот истории» нароет неприятности, тем, кто с ним не считается.

Материалистические закономерности разят точнее, чем Бог. Это касается и тех, кто верит, будто Россию можно сравнивать со странами Латинской Америки. Тот же большевизм имеет чудное определение для «левого» национализма империалистических стран. Социал-шовинизм. Он виновен, так же как и правящий класс, в Первой Империалистической. Это же течение правой социал-демократии создало почву для фашизма. Когда левые говорят о «патриотизме», то они, таким образом, делают правую идеологию более приемлемой. Это потеря качества и инициативы. Через пару лет ультраправые будут выступать под этими же лозунгами. Ведь если русские самые последовательные антифашисты… то этим они выгодно отличаются от других народов. То есть русские против «фашизма меньшинств».

Латиноамериканские левые живут в зависимых от империализма странах. И их «каудильизм» и «национализм» вдохновлен аргентинцем. Другим. Панамериканизм Че Гевары – это все же освободительная тактика, в которой нет места расизму и территориальным претензиям к соседям. Эти страны должны быть вместе, потому что на севере есть одна страна (США), которая готовила пыточных дел мастеров для диктатур, проводила оккупацию тех, кто послабее и регулярно лезла, куда не просят. Последняя серия заказных убийств лояльных, но экономически «несговорчивых» президентов была проведена во времена Рейгана. Это даже местных олигархов убедило, что Белому Дому не стоит слишком уж сильно доверять.

Режимы в этих странах традиционно носили расистский характер. Тут автор «Автонома» не ошибся. Правили белые. Левые часто были выходцами из индейцев, общин чернокожих (Карлос Маригелла) или смешанных семей. Белые креолы Луис Карлос Престес (лидер бразильских левых путчистов в 20-х-30-х) или Че Гевара – исключение из правил. Кстати, семья Че была леволиберальной и Перрона на дух не переносила. Они принадлежали к сторонникам «гражданских радикалов». Определенная симпатия к личности Перрона, которую испытывал Че, - дань местной политической культуре «каудильизма».

Нынешние режимы в духе «Чавес и его друзья» совсем не похожи перонизм («хустисиализм»). Хуан Перон пришел на волне диктатур. С целью упрочения власти он сделал ставку на профсоюзы. Классические ультраправые диктаторы пытались соблюсти баланс интересов капитала и трудящихся. Этот генерал вместо того чтоб подкормить пролетариат и гарантировать лояльность буржуазии умудрился дать излишний перекос в сторону рабочего класса. Понятно, что ему этого не простили. Да еще он не был достаточно клерикален. Вот его и придавили, так чтоб мало не показалось. До 1973 года ему была закрыта дорога в Аргентину. А в это время партия мутировала, как вирус гриппа. Партия была, преимущественно, рабочая. В появилось левое крыло, но это вряд ли отражало общественный идеал генерала, который он экспортировал из Италии 20-х. Служил он там и многое заимствовал из Муссолини.

В основе «перонизма» лежит несколько идеей. Третий путь между капитализмом и социализмом. Экономическая автаркия. Культурный и экономический национализм. Социальное обеспечение, как важная часть гарантий трудящимся. Каудильизм – режим личной власти. Кроме последнего пункта, характерного для «чавизма», все остальное не характерно для нынешних американских левых, но похоже на ордолиберальную и социал-демократическую политику послевоенного времени. Конрад Аденауэр, например. Кстати, она перестала «работать» в 80-х и стремительная самоубийственная либерализация была попыткой справиться с технологическим отставанием Аргентины. Например, в стране не было цветного телевидения, когда оно существовало во всем мире. В стране не делали цветных телеприемников, поэтому формат вещания долго не менялся, чтоб поддержать «национального товаропроизводителя».

Перонизм – отжившая политическая форма, как и, например, восточный деспотизм или абсолютная монархия. Подобные режимы могут сохраняться только в странах с большими запасами нефти. Чавес, например, может позволить себе большую свободу маневра, чем его союзники. Но даже он не может позволить себе закрыть границы и игнорировать общественное мнение.

Собственно, современная РФ очень похожа на идеал перонизма. Только без рабочих организаций. Социальный аспект малость подкачал, но демагогия вполне на уровне старого аргентинского «хустисиализма». Она служит той же цели объединить правых и левых. Что иногда приводит к непредсказуемым последствиям. К 60-70м в партии сторонников перрона состояли от ультралевых до ультраправых. Консерваторы, социалисты, националисты, фашисты и троцкисты. Всех было много. В середине семидесятых «эскадроны смерти» ААА (аргентинский антикоммунистический альянс) и левохристианские партизаны «Монтонерос», на которых они охотились, были однопартийцами. Все закончилось большой кровью. Но перед этим левых партизан из партии официально изгнали, по инициативе Перона.

Генерал не имеет отношения к левой латиноамериканской традиции. Это другое и ближе к нынешним латиноамериканским левым умеренная версия большевизма или теологии освобождения. За этот, пусть и ошибочный, идеал погибли сотни тысяч людей в западном полушарии. Стоит быть точным в оценках. Это же касается и изумительного взгляда на историю этногенеза. В одном месте автор говорит: «Неоспоримо, что «национальность» во многом является искусственной конструкцией, которая объединяет людей, у которых нет никаких родовых связей.» В другом: «Идеологию, которая действительно привязана к национальности, можно представить только в условиях 1000-летней давности, в дофеодальные времена, когда у каждого племени были свои боги и своя мифология.» Нации появляются достаточно поздно и если уж хочется использовать идеи Бенедикта Андерсона, то было бы неплохо ими пользоваться не «по случаю». Русские начали формироваться, как современная нация в конце 18 го века. Тысячу лет назад наций НЕ БЫЛО. Люди не мыслили такими понятиями. В такую чушь верят только националисты и, например, национал-«анархисты», которыми сегодня принято пугать юных и не очень либертариев. Это следует знать.

Трудно не согласиться с одним российским сталинистом: «Мннда-а, с такого рода предсатвлениями о национальном Мать Порядка не построишь, оххх, не построишь…»
К чему это собственно? К тому, что в навешивании ярлыков на оппонентов в спорах нужно быть осторожнее. Зуб за зуб, глаз за глаз и глупость за глупость – это не наш метод дискуссии. Не имеет смысла давать реплики других деятелей «анахо-сцены» по одной простой причине, что это единственная попытка сформулировать проблему «патриотического антифашизма» и дать хоть какой-то ответ. Автор, даже, говорит на тему, которая уже много лет табуирована для анархистов. Об ассимиляторской политике правительства в отношении нацменьшинств. Явлением тесно связанным с нынешней национальной политикой последней колониальной империи. Боязно. Не очень основательная и последовательная политика Петра Рауша стоила ему дорого. Петя был против войны и имперского государства. Временами сотрудничал с либеральными неадекватами, но пострадал то он за свою антимилитаристскую позицию. Ныне он в Швеции. Наступить на больной мозоль власти, а потом много месяцев кантоваться в Киеве и ожидать вполне возможной высылки… Так рисковать не всем хочется.

Гораздо проще вести дискуссии на тему абстрактного «этноса» и его соответствии либертарным идеалам, а не трогать реальную политику. Даже «академический» спор уходит от понятий и превращается в навешивание ярлыков. Легко обвинить противоположную сторону в «этницизме» или «космополитизме», если под эти слова можно подогнать что угодно. Определений то общих не дают.

Спор об «искусственности» и «естественности» наций превращается в бесконечную глупую склоку. Даже обсуждение, какая команда «трушнее» у субкультурщиков и то осмысленнее.

Люди создают под себя среду. Жизнь в многоквартирных домах-коробках «не естественна». «Естественно» пребывание в пещере. В то же время законы физики, которым подчиняется канализация, телефон, водопровод, лифт и т.д. более чем «естественны».

Нация искусственна, но объективно существует. Она познаваема, и мы можем исследовать закономерности ее существования. Нация – продукт «жизнедеятельности» современных централизованного государства и капитализма. Это культурная общность, которую использует правящий класс для упрочения своей власти. Национальное единство – это сотрудничество классов. Это сосуществование паразитического меньшинства и трудящегося большинства. Борьба за свободу и против эксплуатации в любой стране ведется внутри буржуазной нации, хотя всегда стоит помнить, что борьба эта носит международный характер. А «национальную гордость» и борьбу с «этницизмом» стоит засунуть куда подальше. У общества есть более серьезные проблемы. Не такой «высокоученый»   автор статьи в Автономе и то ближе к реальности, не смотря на ошибки, чем «академические» товарищи полностью погрязшие в обсуждении споров прошлого века или обсасывании подробностей деятельности западных организаций. То есть тех, кто добивался успеха в прошлом или сейчас на коне. Впрочем, все эти дискуссии (прошлые и заграничные) были связаны с практикой, а не с умозрительными построениями.

Ответ в первом приближении на споры «о любви к Родине» дал великий РУССКИЙ писатель сто лет назад:   "Для уничтожения правительств нужно только одно: нужно, чтобы люди поняли, что то чувство патриотизма, которое одно поддерживает это орудие насилия, есть чувство грубое, вредное, стыдное и дурное, а главное -- безнравственное. Грубое чувство потому, что оно свойственно только людям, стоящим на самой низкой ступени нравственности, ожидающим от других народов тех самых насилий, которые они сами готовы нанести им; вредное чувство потому, что оно нарушает выгодные и радостные мирные отношения с другими народами и, главное, производит ту организацию правительств, при которых власть может получить и всегда получает худший; постыдное чувство потому, что оно обращает человека не только в раба, но в бойцового петуха, быка, гладиатора, который губит свои силы и жизнь для целей не своих, а своего правительства; чувство безнравственное потому, что, вместо признания себя сыном бога, как учит нас христианство, или хотя бы свободным человеком, руководящимся своим разумом, -- всякий человек, под влиянием патриотизма, признает себя сыном своего отечества, рабом своего правительства и совершает поступки, противные своему разуму и своей совести.» Л. Н. Толстой ПАТРИОТИЗМ И ПРАВИТЕЛЬСТВО

«Русский фарш».

Марш ультраправых, акция провластных сил и митинг антифа, как бы и стали реализацией этого самого «национального единства». В рамках социально-консервативного дискурса, «георгиевских» ленточек и фальсификаций истории. «Аполитичные антифа», по факту, в этот день стали частью политической системы, приняли «в шутку» правила игры. Если ты уже сказал «А», то придется говорить и «Б». Верить полиции, верить власти. Власти, которая как раз и исповедует облегченную и обезжиренную низкокалорийную версию фашизма, даже если не отдает себе в этом отчет.

При Салазаре в Португалии, например, не было смертной казни. И Запад мирился с режимом, как гарантом стабильности колониальной империи. Маленьким худосочным мировым жандармом. Страна, ведшая войны против собственных народов вступила даже в НАТО. Если бы Россия была бы менее амбициозна, то тоже могла бы туда вступить. Только проку ей больше от развязанных рук. Вот Россия и идет путем «экзотической демократии». Специфика. И всякий, кто принимает этот «патриотизм» просто играет на руку авторитаризму у полицейскому государству. СТАНОВИТСЯ ЧАСТЬ ПОЛИТИКИ. Той самой «грязной» и «плохой» политики. Не своей, а той что выгодна ничтожному меньшинству «элиты» и держится на согласии и страхе пассивного большинства.

«Монтонерос» ошиблись и союзничали с партией правое крыло которой вместе с аргентинским государством умудрилось убить больше людей чем Пиночет. В том числе и самих «левых патриотов». Близкие к ИРМ интеллектуалы предупреждали, что демпартия США близка к фашизму. Они говорили это в 30-х. Обе партии и республиканцы, и демократы вполне слаженно устроили политическую травлю инакомыслящих после войны во времена «маккартизма». Коммунистов не спасла поддержка линии Рузвельта в предыдущие годы. Их раздавили, невзирая, на патриотическую поддержку официального «антифашизма». Правое крыло демократов и в 60-х умудрялось занимать расистские ультраконсервативные позиции.

Как-то один левый историк подсказал «левоцентристскому» депутату от правящей партии идею празднования 4 ноября. И это стало самым крупным подарком ультраправым. Такая бытует легенда о появлении «Дня национального единства» в России. «Отцы 4 ноября», я думаю, сами испытывают некоторую «неловкость». Они хотели как лучше, но в рамках социально-консервативного дискурса получилось… как всегда. «Ад вымощен добрыми намерениями». Это стоит помнить.

Капля «позитива».

Традиционно «креативные» активисты, закатывают глаза и начинают говорить об «отсутствии конструктива» в статьях. С радостью изложу «конструктивные предложения», ведь их все равно никто учитывать не будет. У автора нет «креативных» ходов, которые послезавтра дадут «ощутимый результат». Есть предложения. Это то, что скучно делать и требует времени усилий, а не героических поступков. Нападение на офис «РоМола» было удачным ходом для привлечения внимания к проблеме. Но это точечное действие, за которым нет стратегии, целей, анализа. Абсолютно здоровая рефлекторная реакция на смерть друга и цинизм власти. Впрочем, на Лубянке, говорят, есть и более интересные офисы.

Антифа во всем мире часть (довольно маргинальная) социалистического движения. Молодость, отсутствие внятной традиции рабочих профсоюзов и партий, сектантство марксистов и анархистов, откровенный коллаборационизм многих «статусных» фигур делает левое движение маргинальным приложением к АФА. Что, собственно, выглядит уродливо. Противостояние фашизму является противостоянием власти и капиталу. Бросаться после осознания этого факта с бутылкой зажигательной смеси на ворота Кремля не стоит. «Повстанческий анархизм» скорее мертв, чем жив. Развивавшийся вполне в этом духе греческий мятеж так и не перерос в революцию. Финиш. «Штурмовать тюрьму» без подготовки не получается. Без построения движений, базирующихся на четкой социальной и классовой основе, ничего не выйдет.   Творчество Банано через 10-20 лет будет интересно только любителям идеологического антиквариата. Личное мужество человека не делает его сколько-нибудь хорошим мыслителем. Слово «синдикализм» гораздо актуальнее.