Это не одна из дочерей декана колледжа Краст-Черч в Оксфорде Алиса Лиддел. Это дочь бизнесмена Алиса Кингсли. Юная мисс Кингсли вхожа в среду высшей аристократии. Папаша ее ищет в свое время новых колониальных рынков сбыта и она унаследовала от него тягу к коммерции. В то же время бедняжка с детских лет страдает от одного и того же кошмара: ей снится «страна чудес» с Чеширским Котом, Безумным Шляпником, Белым Кроликом и прочим ненормальными персонажами. В день своей помолвки, девятнадцатилетняя Кингсли видит белого кролика, бежит за ним, и с попадает в мир своих детских фантазмов. До встречи с Белой Королевой (Энн Хэтэуэй) сюжет еще хоть как-то был близок миру Кэрролла. Но после появления этой гламурной версии итальянской порнозвезды и либерального политика Чичолины… старый математик получает голливудский удар под дых.
Пострадал не только Кэрролл. Но и то что в его произведениях вдохновляло нонконформистов Диалог Алисы и Белой Королевы в «Зазеркалье» вдохновляла художников и писателей на бунт против лицемерия, лжи и ханжества, а фраза «джем сегодня» (1), стала лозунгом западной контркультуры. Почему Бартон «выбросил» это? Ответ, возможно, лежит на поверхности. Буржуа готов поделится с вами верой в будущее вознаграждение или прогресс. Это единственное чем имущие классы делятся с радостью, как замечал в свое время синдикалист Сорель. Бартон слащаво-назидателен и буржуазен; бизнесмен, похоже, окончательно победил художника.
Теперь мы имеем дело с другим типом развития конфликта. Более «технологичным» и свойственным для коммерческого искусства. У любителя шарад и двусмысленного интеллектуального юмора Кэрролла Алиса олицетворяет рациональность и здравый смысл неискушенного во вранье и увертках ребенка. Она критично оценивает абсурдные выходки окружающих. Она спорит с фантастическими безумцами или пытается играть по их правилам. Там нет конфликта добра со злом. Назидательность высмеивается.
Кэрролл с помощью Алисы потешается над напыщенностью, бессмысленностью и скукой Британии времен королевы Виктории - мира дикого капитализма и абсурдного-консервативного снобизма.
Голливуд продуцирует, как правило, совсем другие сказки. Там мощное добро должно победить отталкивающее зло. Ранее Бартон был не столь однозначен. Все же его успешные фильмы были отмечены чем-то избыточным, ненужным. То, что делало их не просто товаром, а превращало в искусство. Коммерческое, но часто выходящее за рамки приправы к попкорну.
Алиса превращается из изумленного созерцателя в борца за победу шаблонного добра над не менее шаблонным злом. Совсем в духе либерально-буржуазного феминизма она выбирает равенство с такими же как она, алчными к деньгам и власти мужчинами. В фантастическом мире она борется за порядок и законное престолонаследование, а в реальном мире - за свободу, «жажду деятельности и стремление к победе». Таким образом, тот факт, что она не становится белой королевой, дойдя до конца доски… может рассматриваться как реверанс теории «новаторства» Йозефа Шумпетера. Ведь его теория утверждает, что цель не деньги. А именно «жажда деятельности и стремление к победе»
В самом конце фильма Алиса выбирает дух странствий и место делового партнера в отношениях со старым лордом, отвергая роль его невестки. Она направляется торговать в Китай. Этот рынок открыт, а Гонконг уже колония. И это НОВОСТЬ. Именно ТАК об этом говорится. То есть события происходят задолго до написания самого первого из двух романов. Где-то сразу после 1842 года. Мы можем даже предположить, что за «товар» повезет юная леди в Китай. Британские «бизнесмены-новаторы» того времени как раз освоили торговлю наркотиками. Благодаря опиуму торговый баланс с Китаем стал положительным. Собственно, ради торговли зельем и был завоеван Гонконг. В 1858 году британцы легализуют эту отрасль бизнеса. Для этого понадобится еще одна война.
В начале ХХ века около 25 миллионов китайцев были зависимыми от наркотиков. Импорт опиума прекратился только после 1917 года, и все же к 1949 году количество опиумных наркоманов Китая составляло 10 миллионов человек. Некоторые авторы утверждают, что в отдельные годы 19 века каждый третий потреблял это зелье.
Быть может было бы лучше, чтоб Алису и других купцов из Гонконга сожрал Бармаглот? Это куда гуманнее.
Бартон вряд ли задумывался о столь чудовищном смысле своего произведения. Его мысли были заняты другим. Он просто пытался защитить «креативный капитализм», который переживает не лучшие времена и снял фильм о волшебной силе предпринимательства. Все его четко отмеренные, взвешенные и расфасованные шпильки «грубому и пошлому» миру оказались просто успешной коммерческой позой.
Что ж, после такого фильма нам следует ждать от Бартона семейной мелодрамы «Доктор Фауст и все, вес, все», костюмированного фильма «Дон Кихот против пиратов карибского моря», «Пиннокио-миллионер» и других шедевров «коммерческого сюрреализма». Браво! Бартон кончился. Совсем.
ПРИМЕЧАНИЕ1)
После того, как Алиса в Зазеркалье помогает привести Белую Королеву в порядок, между ними происходит такой разговор: «- Ну, вот, теперь, пожалуй, лучше, - сказала она, переколов чуть ли не все булавки. - Но, знаете, вам нужна горничная.
- _Тебя_ я взяла бы с удовольствием, - откликнулась Королева. - Два пенса в неделю и варенье на завтра!
Алиса рассмеялась.
- Нет, _я_ в горничные не пойду, - сказала она. - К тому же варенье я не люблю!
- Варенье отличное, - настаивала Королева.
- Спасибо, но _сегодня_ мне, право, не хочется!
- Сегодня ты бы его все равно _не получила_, даже если б очень захотела, - ответила Королева. - Правило у меня твердое: варенье на завтра! И _только_ на завтра!
- Но ведь завтра когда-нибудь будет _сегодня_!
- Нет, никогда! Завтра _никогда_ не бывает сегодня! Разве можно проснуться поутру и сказать: "Ну, вот, сейчас, наконец, завтра"?»
Похоже что Тим Бартон закончился. Оригинальный художник окончательно и бесповоротно стал бизнесменом. И не только по общественной роли, ведь «Алиса в стране чудес» – это просто 3D манифест «свободного предпринимательства» и политического консерватизма от этого уроженца Калифорнии.
